Верно, если в гроте, дай боги, и не окажется свежих трупов, там в любом случае следует все осмотреть. Взять пробы грунта, воды — или что там еще можно анализировать? — и потом все тщательно исследовать.
— Идет. — Тэйт указал подбородком на отделившегося от группки магов и двинувшегося в их сторону главу гильдии. — Сейчас узнаешь, эксперт ты или принцесса в башне.
В первое мгновение Элинор едва не рассмеялась. Во второе — поймала взгляд Грегори и воинственно нахмурилась. Хотела сказать, что сам он принцесса, но не успела — Вэйд оказался уже слишком близко.
— Тэйт… Кардинес, — он, как обычно, назвал ее фальшивую фамилию с некоторой заминкой. — Вы оба плывете к гроту с сыскарями.
— Слушаюсь, господин Вэйд! — отчеканила Эль, тщетно пытаясь сдержать радость оттого, что ее все-таки берут.
Грегори же ее восторгов явно не разделял. Да и благодарить главу тоже не торопился.
— Я вам не подчиняюсь, — сухо напомнил он и качнул головой в ту сторону, где все еще топтались у воды Ферд со спорящей с ним Инессой.
Оборачиваться в указанном направлении глава гильдии не стал, видимо, и так понимая, о ком идет речь.
Только сжал губы в прямую линию и прожег Тэйта осуждающим взглядом. С примесью усталости, как всегда. Это же Вэйд, он по-другому не умеет.
— Потом поговорим, — бросил глава примских магов и, развернувшись, зашагал в сторону племянницы.
— Пошел поприветствовать будущего родственничка, — проворчал Грегори, проводив Вэйда взглядом.
Эль промолчала. Только поддерживающе погладила по плечу, пока никто не видит.
Его вышвырнули из гильдии как недомага, не сумев найти ему никакого полезного применения. Черт возьми, даже Першильд и Ширлиз с их первым уровнем дара работали в гильдии и считались полноценными магами. А первый уровень — это разве что способность различать ауры на расстоянии метра и защита своего обладателя от простуды.
Но нет же, даже кладовщица и кухарка оказались в гильдии полезнее опытного целителя, способного одним прикосновением поставить любой диагноз.
Конечно же, Тэйту было обидно.
И, конечно же, он пытался скрыть свою обиду за резкими словами. А кто бы на его месте чувствовал иначе?"
"Но злился Грегори вовсе не на Вэйда, а на жизнь, на самого себя и почему-то на отца Элинор…
Они так и не обсудили его отношение к лорду Викандеру, на которое однажды так старательно намекала Инесса. Но к слову так и не пришлось. И, вспомнив об этом, Эль вдруг почувствовала себя неуютно.
— Ты чего? — не понял Тэйт, что-то прочтя в выражении ее лица.
