— Прости, забыла, что со мной рыцарь-помощник. — Скорчила гримасу, но от помощи не отказалась; отступила, чтобы не мешать.
— «Рыцарь» сейчас оскорбится и уйдет, — огрызнулся Тэйт, однако мешок поднял и понес куда следует.
— До того, как я выполню условия сделки? — не впечатлилась угрозой Эль. — Буду только рада.
И попала в яблочко. Оскорбленный взгляд светлых глаз чиркнул по ней, как бритва. После чего бывший целитель отвернулся и больше не пытался общаться. Однако и не уходил — ждал, когда она таки выполнит обещанное.
Правда, Элинор отчего-то больше не чувствовала себя правой. Кто тянул ее за язык, спрашивается?
— Переборщила, извини, — сказала она, подойдя ближе, и, подняв с земли листок со схемой, снова сунула его в руки Тэйту. — Без обид? Закончим с накопителями — сделаем то, что ты хочешь. — Поймала его взгляд, посмотрела в глаза — прямо, на сей раз без язвительности."
"Тэйт хмуро глядел на нее по меньшей мере минуту.
— Без обид, — произнес затем.
Расправил схему.
***
В итоге провозились до самого вечера и уходили уже в сумерках. С защитой Эль за один день, естественно, так и не закончила, но первый «слой» в соответствии со схемой подсоединила, кажется, правильно. Во всяком случае, даже такой щит был уже надежнее и лучше того, который был на примском кладбище до ее вмешательства.
А когда они уже вышли за территорию погоста, Элинор обернулась и убедилась, что белый купол по приказу Вэйда все-таки обновили, как и было обещано, — стоило сильнее стемнеть, как он взмыл в воздух прямо из земли и накрыл собой кладбище, как крышка поднос с закусками.
Эль довольно улыбнулась: еще пара дней кропотливой работы — и будет по-настоящему безопасно. Светлые свою часть договора выполнили, осталось дело за ней.
— Спасибо за помощь, — в порыве охватившего ее энтузиазма поблагодарила она молчаливо шагающего рядом Тэйта. — Одной мне бы пришлось туго.
Тот хмыкнул, дернул плечом. В сгущающихся сумерках блеснули белые зубы.
— Сардинес, мне маловато «спасибо», ты же помнишь?
Еще бы она забыла. А вот оттянуть момент хотелось, это да.
— Помню, — вздохнула Элинор. Эйфория от хорошо сделанной работы сходила на нет, уступая место страху и сомнениям. — Ты же целитель, — попробовала она вразумить этого упрямца, чтобы он сам отказался от задуманного, — что, если сердце не выдержит? Не думал об этом?
— Выдержит.
Он даже не раздумывал, прежде чем ответить. Баран упертый.
