— Теперь на два часа от предыдущего… — Прищурился, вглядываясь в мелкие буквы. Что и говорить, почерк у Дианы был тот еще. — В итоге невидимая линия, соединяющая накопители, должна идти строго на север, — зачитал он.
И Эль, уже занесшая руку с камешком-артефактом в пальцах, замерла; обернулась через плечо.
— А где тут север?
Тэйт злорадно хохотнул.
— Там, — указал пальцем.
Элинор ругнулась и встала с корточек, пошла в обратную сторону. Вот ведь… еще немного — и напортачила бы.
Сначала она, конечно, злилась, что Тэйт не дождался ее в общежитии, а приперся требовать должок прямо на кладбище.
Зато потом оценила его помощь по достоинству — одна с присланной Дианой схемой она не разобралась бы. И дело было даже не в сложности необходимой конструкции, а в том, что требовалось одновременно смотреть на картинку, раскладывать артефакты в нужном порядке и в соответствии с их уровнем энергоемкости и при этом не запутаться в сторонах света.
К тому же, если Тэйту не жалко тратить свой выходной на прогулку между захоронениями, разве это ее проблема? Да и в его компании, как ни крути, веселее и спокойнее, чем в обществе кладбищенских ворон.
— Готово, — провозгласила Элинор, аккуратно вогнав накопитель в глиняную почву. — Что дальше?
— Дальше… — Тэйт, сидящий, скрестив ноги, прямо на земле, расправил лист и снова вгляделся в схему. — Камень на тридцать — на метр от предыдущего. Опять строго на север.
Эль вздохнула и отправилась к мешку с новыми накопителями. Его ей по приказу Вэйда доставили со склада еще утром.
Несмотря на то что современные артефакты были второе меньше и легче тех, которые Элинор уже извлекла из земли, сама она ни за что бы их не донесла — особенно через весь город, особенно по жаре и в гору.
— Что значит «на тридцать»?! — так как она отошла от него, Тэйту пришлось повысить голос.
Эль пожала плечом.
— Примерная энергоемкость. Есть десятки, двадцатки, тридцатки.
Тот нахмурился.
— А почему не единицы, двойки и тройки?
Вот же невыносимый тип. Она, что ли, эти обозначения придумала?
Найдя наконец нужный накопитель, Элинор выпрямилась в полный рост и адресовала собеседнику широкую и одновременно ехидную улыбку.
— Чтоб ты спросил. Я же не спрашиваю, как ты лечил людей и как что у вас называлось.
Он возмущенно прищурился, а она вновь наклонилась — на этот раз, чтобы взять мешок и потащить его за собой. Поднять и нести вряд ли вышло бы — тяжелый.
— Да куда ты прешь?! — воскликнул Тэйт, отложил схему и бросился на помощь.
