Сосновский закончил проверку, поставил все на место, убрал за собой следы и вернулся в квартиру. Теперь ему осталось доложить Шелестову результаты разведки, позволяющие спланировать действия внутри резиденции. Монотонный стук мелкого дождя потянул его в сон. Капитан решил лечь в гостиной.
Наступил вторник, 14 октября, день проведения главной операции.
Сосновский проснулся в семь утра, принял холодный душ, выпил кофе, а вот завтракать не стал. Он знал, что если пуля попадет в живот, то лучше уж в пустой.
В 8.20 герр гауптман вышел во двор и увидел там соседку, фрау Марту.
Она улыбнулась ему, подняла руку к лицу, словно хотела поправить прическу, но показала на глаза. Это могло означать одно. Мол, я смотрю за двором. Тут пока все в порядке. Видимо, Генкель поручил ей контролировать ситуацию.
Вскоре прямо у подъезда остановился «Опель». Обершарфюрер, сидевший за рулем, взглянул на эту даму.
Сосновский сел на место переднего пассажира, и Авдеев тут же спросил:
— Что за мадам, Миша?
— Привет, Саша.
— Черт, извини, привет. А вот эта баба, похоже, немка!
— Да, немка, но работает на нас.
Авдеев был сильно удивлен.
— Серьезно?
— Серьезней некуда. Едем. Дорогу сам найдешь или показать?
— Здесь заблудиться невозможно.
Они проехали до кафе «Глория». Сосновский выбрался из машины и зашел в это заведение.
Там был только Буревич, который заметно нервничал."
"— Приветствую вас, Николай Владимирович, — поздоровался с ним Сосновский.
— Доброе утро.
— А чего волнуемся?
— Как это чего? Обидно будет, если мы спалимся в самый последний момент.
— Почему мы должны спалиться?
— Да недавно жандармы заходили, спросили, не сдаю ли комнаты кому-нибудь. Раньше такого никогда не было.
— Они осматривали дом?
— Нет, спросили только. Я ответил, что не сдаю и не сдавал никогда. Они заказали по кружке пива, выпили и ушли, не расплатившись.
— Ну и что в этом такого?
— Говорю же, подобного никогда не было. Не патрулируют эту улицу жандармы.
— Спокойней, все нормально. Где сейчас майор?
— В каморке.
Двое наверху.
— Ты смотри тут. Мы сейчас уйдем, — сказал Сосновский и прошел в каморку.
Шелестов сидел за столом и курил.
— Ну вот, наконец-то! Привет, капитан.
— Здравия желаю, товарищ майор!
— Что-нибудь случилось?
— Нет.
— А что официально?
— Да по привычке.
— Ты с Авдеевым? — спросил Шелестов.
— Да, как и договаривались. Он сейчас в машине сидит.
— На хате твоей спокойно?
— Порядок. Там с утра во дворе Марта, соседка моя обретается.
