— Само собой!
— Все?
— План акции уже проработан?
— Есть наметки. Если не проколемся на каком-то этапе, то задачу выполним. Вот с отходом могут возникнуть проблемы.
— Если быстро сработаем, то успеем выскочить из города, пока его гитлеровцы наглухо не закроют.
— Дай-то нам бог! До встречи!
Глава седьмая
Осторожный стук в дверь Сосновского раздался в 19.30. На улице к этому времени заметно потемнело, пошел дождь. Михаил открыл дверь. Вошел Авдеев в черной плащ-накидке, тут же снял ее, встряхнул, повесил на крючок вешалки.
Офицеры прошли в гостиную.
— Как дела, Саша? — спросил Авдеев.
— Порядок. Нашел местечко недалеко от резиденции Кубе.
— Где точно?
— В квартале между Поданским переулком и следующим стоит разрушенная поликлиника. По внешнему виду можно предположить, что в нее угодило с десяток пятидесятикилограммовых бомб, но правое крыло в самом углу осталось невредимым. Нет, конечно, крышу снесло, окна выбило, в торцевой стене огромная трещина. Однако оттуда, со второго этажа, видна вся резиденция.
Мы вполне можем разместиться там, вести наблюдение, в течение нескольких минут оказаться у резиденции либо поддержать вашу группу огнем из «ППШ».
— Это хорошо. Есть два вопроса.
— Давай."
"— Оставить машину поблизости можно?
— Ближе к улице Булавской, в заброшенном дворе.
— Вопрос второй. Когда ты сможешь перебросить своих людей на новое место?
Капитан Авдеев улыбнулся и ответил:
— Уже!
— Что уже? — спросил Сосновский.
— Они уже на новом месте.
Поужинали, теперь один смотрит за резиденцией. Там, кстати, началось движение.
— Эсэсовцы наверняка прочешут два квартала, ближайших к резиденции. Ты об этом подумал?
— Конечно! Им бомбить Минск меньше надо было, тогда они могли бы полностью контролировать территорию. А то разрушили все, а теперь прочесать большую часть города просто невозможно. В том числе и кварталы, примыкающие к Поданскому переулку. Там сплошные развалины, в них есть погреба и подвалы, в которых можно укрыться легко.
— А если немцы начнут бросать гранаты в подвалы?
— Да пусть бросают. Если я сказал, что мы укроемся в случае тотальной проверки кварталов, то так оно и будет.
— Хорошо. Кофе будешь?
— Если нормальный, а не немецкая бурда, буду.
— У меня хороший кофе.
Авдеев вздохнул и пробурчал:
— Я бы сейчас водочки выпил.
— Что, самогон закончился?
— Есть немного, но где фляжка, а где я? У тебя водки нет?
— Не держу.
— А жаль. Ладно, наливай тогда кофе.
