Вот и зверства в Горошинском районе — дело рук большевиков, стремящихся любой ценой заставить людей идти в леса, создавать партизанские отряды, основу которых составляют те же офицеры НКВД. В общем, все в этом духе.
— Это что же получается? Мы сами уничтожаем свое население? Но это же ложь! — возмутился Коган.
Берия невесело усмехнулся и проговорил:
— Ты, капитан, наивен, как дите малое. Пусть это ложь, и что с того? Кстати, в этих газетах нет ни слова о расстреле эсэсовцами мирных жителей села Ясино и двух других деревень.
Да и фотографий оттуда нет. Я посмотрел предыдущие номера этих самых газет. Там снимки и статьи совсем другого характера. Немец-эсэсовец держит на руках смеющегося мальчишку. Фашисты в окружении крестьян, которые протягивают своим освободителям букеты полевых цветов. Штандартенфюрер СС осматривает какую-то сельскую больницу. Физиономия у этого фашиста до того скорбная, словно там лежит его родной отец. В статьях приводятся выдержки из разговоров с крестьянами и рабочими, где они благодарят немцев за освобождение от большевистского ига.
— Берия сплюнул на пол, вытер слюну сапогом. — Нет ни слова о массовых казнях евреев, цыган, пленных красноармейцев, изуверских издевательствах над коммунистами, активами разных поселений, над комиссарами и политруками. Ничего о гетто, концлагерях, которые плодятся на оккупированных территориях, как крысы. Ни одного фото дымящихся труб крематориев. Об этом пропаганда Геббельса предпочитает умалчивать. Вы посмотрели эту, извините, прессу? Давайте ее сюда.
В архивы пойдет. Станет свидетельством против настоящих преступников, когда их будут судить всем миром. — Он забрал газеты, свернул их в рулон, повернулся к командиру группы. — Значит, так, Шелестов. Приказ товарища Сталина вам ясен?
— Так точно, товарищ Берия!
— Он должен быть выполнен, как и мой приказ о ликвидации верхушки оккупационных властей, которая собирается в Минске и Гороше. Как и где работать, обговорите с товарищем Платовым. Все необходимое получите.
На месте у вас будет поддержка и помощь. Об этом скажет вам товарищ Платов. Готовьтесь и помните, что ваши семьи находятся здесь. Я не хотел этого говорить, но приходится. Все вопросы к Платову. Я в Москву. До свидания. Удачи вам! Не надо меня провожать.
Платов поднялся и подал команду:
— Товарищи офицеры!
— Делом занимайтесь! — заявил Берия и вышел из кабинета.
Вскоре послышался шум двигателя его «Паккарда». После этого наступила тишина.
