– Станет он думать… Но что ты хотела мне сказать?"
"– Почему бабушка попросила его приехать к ней в Герренхаузен? Его общество вряд ли поможет ей выздороветь. Должно быть, есть какая-то важная причина. Как ты считаешь?
– Наверное, есть.
– Но какая?
– Понятия не имею.
– Ну, а я догадываюсь. И думаю, что права. Она хочет поговорить о тебе.
– Обо мне? Неужели он наконец решил позволить мне поехать с армией на войну?
– Конечно, нет. Ты сын… единственный сын. Тебе нельзя ездить на войну, пока ты не дашь ему наследника.
Я уверена, что… если ты хоть капельку похож на нашего уважаемого отца… у тебя вполне уже мог родиться сын… А может быть, даже два или три… Но они были бы незаконными, и поэтому их не будут считать наследниками курфюрста Ганновера. Понимаешь? Если вы с отцом умрете, что будет с Ганновером?
– К чему ты клонишь?
– Георг Август, какой ты глупый! Ты тратишь слишком много времени, восхищаясь своей красотой. Бабушка хочет, чтобы ты женился… и поскорее. Она хочет, чтобы ты произвел на свет наследника.
Тогда, если убьют тебя или отца, для династии не будет вреда.
– Понимаю. Но ты так мило рассуждаешь об этом.
– Я выросла здесь. А отец подал нам прекрасный пример утонченных и дипломатичных разговоров.
– По-моему, ты ненавидишь его так же, как и я.
– Я должна придерживаться моды. Все ненавидят его… кроме дылды-шлюхи, толстой курицы и, конечно, мадам фон Платен.
– Так что ты слышала?
– Слышала я мало, а догадалась о многом. Это, брат, женская интуиция.
Ты в нее не веришь… как и отец. Он тоже не верит. Подумай, это тебе не повредит. Тебе пора жениться. А мне пора замуж. Отец слишком занят, потому что он солдат и развратник, ему некогда думать о нас. А бабушка не занята ни тем ни другим, и она думает. Она сейчас говорит с ним о твоих матримониальных перспективах.
– Ты чересчур романтична.
– Должен же кто-то быть романтиком в этом ужасном дворце. Бедная мама! Как я хотела бы помнить ее! Говорят, она была очаровательна.
Интересно, осталась ли она такой? Однажды я видела ее портрет. Ее нарисовали в простом белом платье с цветами… Живые цветы украшали мамину голову. Она была без драгоценностей… такая красивая! Как он мог! Как он мог!
– Я помню ее в окне. Она смотрела в окно, и слезы заливали ей лицо…
София Доротея обняла брата.
– Ты пытался ее спасти, мой дорогой, храбрый Георг Август.
– Я был слишком маленьким и глупым. И плохо все продумал.
