Ему бы надо радоваться или во всяком случае оставаться безразличным. А он с удивлением обнаружил, что дело обстоит не так."
"Из Ганновера прибыл гонец с сообщением, что его жена, София Доротея, умерла в замке Олден после тридцати двух лет заключения, на которое осудил ее муж.
Георг заперся у себя в апартаментах. Почему это его беспокоит?
«Она заслужила такую участь, – убеждал он себя. – Она предала меня с Кенигсмарком».
Почему-то прошлое вдруг явственно встало перед ним. Он вспомнил ссоры, во время которых жена обвиняла его в неверности.
Причиной ссор стала Эрменгарда, и она до сих пор с ним, его дорогая герцогиня Кендальская.
Потом София Доротея завела любовника, связь раскрыли, любовник был таинственно убит, а она превратилась в узницу, и обрек ее на пожизненное заключение муж.
Как она должна была ненавидеть его, живя в одиночестве за стенами Олдена! Она, наверно, называла себя королевой Англии, страны, которую никогда не видела, потому что муж осудил ее на пожизненное заключение!
Жена умерла, проклиная его.
Больше он ничего не хотел знать. Не знать лучше.
Он решил, что надо сделать короткое объявление. И все. Жизнь должна продолжаться, будто ничего не случилось.
И действительно, ничего же не случилось! Долгие годы жена для него ничего не значила. А сейчас она умерла.
* * *– Умерла моя мать, – сказал Георг Август.
Каролина подумала о Софии Доротее. Она столько слышала о ней в первые годы после приезда в Ганновер, хотя никогда не видела ее. Каролина вспомнила тень, которая будто навсегда нависла над старым Лейн-Шлоссом.
Она живо представила «место, где, как ей сказали, подстерегли и убили Кенигсмарка, когда он возвращался от своей любовницы.
Бедная София Доротея, жертва мстительности короля. Какой бы она ни была!
– Объявим при дворе траур, – сказала Каролина.
* * *Король пришел к ней в апартаменты. Глаза вытаращены. Челюсть трясется. Никогда она не видела его в таком состоянии.
– Что это я слышал? – резким тоном спросил он. – Двор в трауре. Почему?
– Умерла мать принца.
– Она… ничто. Никакого траура. Вы слышали? Я сказал – никакого траура.
– Если это распоряжение Вашего Величества…
– Это приказ. Я говорю – никакого траура. Никакого траура.
– Траура не будет. – Каролина опустила голову.
Он ушел. Нет, определенно, она никогда не видела его таким встревоженным.
Он выглядел на десять лет старше, чем до того, как пришло известие о смерти Софии Доротеи.
* * *Вечером король отправился в театр с большей помпезностью, чем обычно.
