– Зачем тебе прибор? Зачем дурно пахнущая «принцесса», когда есть настоящая? Я ведь тоже нравлюсь тебе, правда? Ну, скажи? Скажи, и будешь самым счастливым на свете!
Она возбуждала лишь тихое возмущение, готовое перерасти в глухую неприязнь и отвращение. Точно так же было с Лисей, когда она стряхнула Шабанова с черемухи и стала катать по земле, словно игрушку.
– Послушай меня, Агнесса, – сдерживаясь, проговорил он. – Если это не сон… Если ты действительно знаешь, где находится «принцесса»… Помоги вернуть ее.
"
"– Какая принцесса? – прищуривалась она. – Здесь лишь одна принцесса – это я!
– Прибор! Ты понимаешь, что такое прибор?!
– Не совсем, но имею представление… А тебе он очень нужен?
– Я не могу без него вернуться!
Агнесса чуть отступила, провела рукой возле своего лица и будто смахнула дурашливую веселость.
– Вернуться?.. Куда вернуться?
– Домой. Домой, в свою часть. Я военный летчик и живу в военном городке…
– Я знаю, где ты живешь, – проговорила грустно.
– Тем более… Я должен вернуться домой.
– Неужели не хочешь остаться со мной?
Шабанов мысленно выругался, но сказал по-солдафонски тупо и определенно.
– Я служу в армии. Принимал присягу. Клятву такую, понимаешь? И я обязан вернуться!
– Если ты не получишь «принцессу», все равно вернешься?
– Все равно… Тогда меня посадят в тюрьму.
– В тюрьму?.. А что это – тюрьма?
– Такой дом, куда запирают на замок и лишают свободы.
Она подумала, растерянно покрутила головой, развела руками.
– За какой-то прибор… Лишают свободы? Разве это справедливо? Разве из-за такой безделицы можно посадить человека под замок?
– Я не выполнил своего долга, – с терпеливостью и надеждой объяснил Шабанов, не вдаваясь в подробности, что такое «принцесса». – Изменил присяге… Ты же понимаешь, кто нарушает клятву, тот преступник.
– Понимаю, – совсем грустно проронила Агнесса. – Нельзя изменять своему слову…
– Вот. Вот!.. Если можешь, помоги найти прибор. Конечно, если все это – не сон и не грезы.
– К сожалению, нет… Хорошо, я принесу твою «принцессу». Кто нарушит клятву – будет проклят. Идем!
– Вот это ты сказала правильно!
Наконец-то Шабанов покинул злосчастную больницу, которая казалась ему хуже тюрьмы. На улице дул теплый, весенний ветер, лопались почки, распускались листья, высокое небо отметилось крестиками перелетных птиц и одуряюще пахло жизнью, солнцем, свободой – как в путешествии в детство.
