– Я хочу выяснить, где я сейчас нахожусь! В какой стране?
Старик поморгал, слегка разогнав муть в глазах, посмотрел более осмысленно и вдруг спросил:
– Ты не летчик ли, мил человек? Это не твой самолет упал возле Данграласа?
Герман хотел немедленно уйти – кажется, он стал здесь популярной личностью, если даже этот божий одуванчик слышал о нем, да еще и узнал!
Но старик расцепил пальцы на груди и протянул сухонькую, блеклую ладонь.
– Дай руку… Дай, хочу подержаться за тебя. Скажи, что там теперь? В том пространстве, где была Российская империя? Люди еще есть?.
. Нет, не животные в образе человеческом, не строители коммунизма… Обыкновенные грешные люди?
– Есть. И очень много! Их всегда было много…
– Какая хорошая рука… Крепкая… Я слышал, большевики первыми в космос полетели? Это правда?
– Правда…
– А ты большевик?
– Нет, не успел…
– Что не успел?
– В партию вступить. У нас же перестройка была. Коммунисты разбежались, теперь демократия.
Старик помолчал, опустив свои бумажные веки, затем приподнял их, проговорил дрожащим тенорком:
– Заблуждение, химера… Россия жива, если есть имперский дух.
Нет империи, нет России… Ну, теперь ступай. И позови сестричку.
Мысль, что он попал на территорию некой русской общины, у Шабанова появлялась и раньше. Теперь же умирающий старик подтвердил догадку: безусловно, это иммигранты первой волны и их потомки, проживающие компактно в иноязычной среде, зарубежные соотечественники. Но это им не помешало заманить русского летчика в ловушку и захватить «принцессу».
Конечно, им самим она не нужна, сделали это по чьей-то заявке. Подослали слабоумную или, напротив, очень опытную в таких делах девицу, усыпили бдительность духовым мылом, мясом по-французски и взяли как пацана…
Теперь и он иммигрант, потому что без «принцессы» или ее колечка возвращаться домой, значит сразу же угодить на тюремные нары. Наверное, дадут много, выйдешь стариком…
– А во вам! – уже в коридоре показал Шабанов. – Оставаться тут с продажными скотами… Да лучше сяду!"
"Он пробежал по всем шести палатам, в одной нашел мальчика-подростка на кровати, и никого из обслуживающего персонала.
Ни врачей, ни дежурной сестры, и даже нянечки нет! Оказавшись на лестнице в конце коридора, он спустился на первый этаж и увидел дверь с надписью «Ординаторская». Иван Ильич спал на кушетке между двух стеклянных шкафов, укрывшись белым халатом, а рядом, на тумбочке, стоял его дурацкий старомодный саквояж.
Герман сунул ему пистолет под нос.
