Со стороны может показаться, что это обычный дружеский разговор, но дружить у нас раньше не получалось. Конечно же, не выйдет и сейчас.
К счастью, неоднозначный зрительный контакт, как и всё остальное, прерывает телефонный звонок.
На экране светится номер Марины. Я выдыхаю, взяв передышку и думая о том, что наедине и без пар нам оставаться категорически нельзя. Это чревато ненормальным сердцебиением и зашкаливающим пульсом.
Попросив у Тахаева минутку, я снимаю трубку и отворачиваюсь к выходу.
— Мам, а где Барри?
В динамике неожиданно раздаётся тонкий голосок Ами.
Я судорожно нащупываю кнопку уменьшения громкости, но, судя по пылающей щеке, Тахаев успевает всё-всё услышать.
12
Вопрос о том, где может находиться игрушечная собака в субботу вечером после алкогольного коктейля и неожиданной встречи с Асланом, кажется форменным издевательством, потому что я с трудом могу вспомнить, как меня зовут, не говоря уже о чем-то большем.
— Барри, Барри… — повторяю, как заведённая, потирая ладонью левую щёку, чтобы Тахаев перестал так делать — пилить меня взглядом.
Просто перестал.
Ещё лучше — ушёл, потому что подслушивать чужие разговоры нехорошо.
Вводить его в свою семью и знакомить не только с мужем, но и с дочерью, я не планирую. Совсем не планирую!
У нас не получится дружить. Ни один на один, ни семьями. Никак. Мне тяжело не только видеть Аслана, но и просто дышать с ним одним воздухом. Каждый вдох — словно яд, который медленно растекается по организму, отравляя всё до последней клетки.
— Ами, посмотри, пожалуйста, в прихожей на подоконнике, — прошу, сконцентрировавшись.
— Кажется, когда мы собирались в сад, ты посадила Барри наблюдать за нами с улицы.
Топот детских ног отзывается вибрацией в грудной клетке. Я люблю отдыхать от домашних обязанностей и материнства, но это не мешает мне скучать по Амелии почти круглосуточно.
Сейчас её компания пришлась бы очень кстати.
Мне хочется телепортироваться в спальню, взять книгу и почитать дочери перед сном. Ещё больше — развязать этот тугой корсет, который чересчур сплющивает рёбра и, наконец, получить долгожданную свободу.
— Не найду, — разочарованно хнычет Амелия. — Мам, я не усну без Барри.
— Всё будет хорошо, малыш. Попробуй заглянуть в гардеробную. Или на кухню рядом с холодильником, где стоит маленький стол.
Вскоре к поискам подключаются и Марина, и свёкор, и Влад. Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя острую потребность как можно скорее завершить этот разговор, больше напоминающий галдёж.
