Поэтому ни настоящих котов, ни собак, ни хомяков, ни морских свинок — мы заводить не будем. Кстати, существуют крутые интерактивные игрушки, которых тоже можно кормить и выгуливать на поводке.
Боже. Я распинаюсь, а Аслан потешается, будто ставит под сомнение каждое моё слово. Его глаза прищурены, на губах играет тень улыбки. Он выглядит спокойным и непринуждённым, потому что даже не подозревает о всех нюансах.
— Я бы тоже отказался от такого варианта, — говорит прямо. — В чём интерес выгуливать робота?
— Не всё, что хотят дети, должно воплощаться в жизнь.
Иногда родителям нужно проявлять твёрдость и принимать решения самостоятельно.
— Может, когда у меня будут свои, я взгляну на это иначе. Но пока не уверен.
— Когда под угрозой будет здоровье любимого человека — непременно.
Я осознаю, что зачем-то начинаю злиться и оправдываться, будто пытаюсь доказать, что хочу баловать дочь, но обстоятельства складываются иначе. Хотя это совсем не так. Она окружена теплом и заботой. Любой ребёнок на её месте с удовольствием выбрал бы что-то новое, обменяв старое.
Но это не единственное, что бесит.
В целом странно, что я стою на полупустой веранде и рассказываю Аслану о личном. Это было бы нормальным раньше, но не является адекватным сейчас.
Он был моим сводным братом, другом и первым мужчиной. С ним я попробовала всё, что только можно и нельзя: его пальцы, губы, член. В постели и за её пределами.
Наш первый раз произошёл прямо над комнатой родителей. Аслан изо всех сил старался быть тише, но нам это далеко не всегда удавалось.
Кровать скрипела, с губ срывались громкие стоны, его лицо блестело от пота. Вкусы и запахи переплетались, а я взрывалась от тугой наполненности и близости.
Но теперь между нами пропасть.
Мы как два чужих человека, случайно пересекшихся наперекор своим параллельным траекториям. Стоим и смотрим друг на друга, пытаясь уловить отголоски ностальгии — это всё, что осталось между нами после бурного тайного романа.
Я была своенравной, спонтанной и капризной. Не стеснялась озвучивать всё, что вздумается.
Я знала, что могу крутить Асланом, как захочу, потому что он был терпеливым, рассудительным и безотказным и, к тому же, слишком хорошо воспитан.
Мы не строили грандиозных планов на будущее, не позиционировали себя как пару и не клялись друг другу в верности, но я всё равно гоню от себя мысль, что потеряла больше, чем готова признать.
— А ты здесь надолго? — резко перевожу тему с личной на рабочую, классифицируя её как более безопасную.
