Когда поднялся в квартиру, Ирина встретила меня в халате, с замотанной полотенцем головой и в валенках.
– Ну как? – спросила она, разглядывая переливающийся оранжевыми огонечками кулон.
– Готово! – уверил я подругу, кинул на кровать сумку с револьвером, убрал куртку в шкаф и вышел из квартиры в одних штанах и рубашке. Не успею замерзнуть.
Покинув дом через черный ход, мы поспешили к срубу, над которым курилась дымом печная труба, заскочили в предбанник, и девушка поежилась:
– А тут прохладно!
– Еще прогреется, – пообещал я, запирая дверь на засов.
– Проходи быстрее.
Ирина скинула валенки, бросила халат на полку и убежала в моечное отделение. Я без всякой спешки разделся и прошел следом. Тогда девушка обернулась, смерила меня насмешливым взглядом и хихикнула:
– Вижу, ты не мыться меня позвал!
– Почему нет? – подступил я к обнаженной подруге и обхватил за талию. В ответ она прижалась грудью, обняла и вдруг резко отстранилась.
– Это еще что такое? – потребовала ответа, разглядывая затянувшееся пулевое отверстие у меня на боку.
– Да ерунда, – попытался отшутиться я, – поцарапался просто…
– В тебя стреляли! – возмутилась Ирина.
– Да брось…
– Не делай из меня дурочку, что, я никогда пулевых отверстий не видела?
Я вздохнул.
– Ну стреляли.
– Так вот почему ты не появлялся!
– Пустяки. Просто какие-то отморозки вломились и ограбили. Зачем стреляли – непонятно, и так бы кассу отдал.
– Что ты врешь, Хмелев?!
– Хочешь – у Ивана спроси!
Ирина назвала меня обидным словом и ушла в парилку.
В итоге совместное посещение бани прошло вовсе не столь увлекательно, как я надеялся. Роль бесправного банщика меня нисколько не прельщала, и разругались мы с подругой практически в пух и прах, а на ужин отправились изрядно друг на друга злые.
Вернув обрез в подвал, я предложил подняться в квартиру, Ирина в пику пожелала перекусить внизу. Нагнетать ситуацию с моей стороны было бы не слишком умно, ну я и не стал. Сели в баре, но разговор не клеился, поэтому, когда заглянул на огонек и предложил перекинуться парой слов Николай Гордеев, меня это только порадовало.
Впрочем, от пива сосед отказался, попросил разузнать что-нибудь о начальнике резерва Патруля и убежал. Пришлось возвращаться к подруге.
– Слава, неужели ты не понимаешь, насколько это серьезно? – вздохнула она."
"– Понимаю, – хмыкнул я. – Когда в тебя стреляют – это всегда серьезно.
– Я не про это! – отмахнулась Ирина.
