– Во, – шлепнул себя по коленям Аркадий, – она! Дальше про эскимо и день рождения!
– «Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете», – мигом сориентировался Ваня, – только это же разные песни.
– А вы их как одну спойте, – подмигнул Аркадий, – для моей любимой жены Аллочки, именинницы.
– Да, – икнула самая блондинистая блондинка, – хочу.
Рита растерянно глянула на Костика.
– Вообще-то, я слов не знаю, только обрывки.
– Ерунда, – тихо ответил гитарист, – начали."
"Рита взяла микрофон и чистым, сочно окрашенным голосом завела:
– Теперь я Чебурашка, ла-ла-ла, слов не знаю, день рождения раз в году, голубой ваго-он! Катится, катится голубой вагон…
Блондинки завизжали, Наталья Ивановна, стоявшая в проеме двери, ведущей в кухню, усмехнулась, мужики начали дружно сопеть.
Вдруг откуда-то сбоку понесся чистый голосок, настоящее сопрано. Неизвестная певица, нисколько не фальшивя, выводила в унисон с Ритой.
– А-а-а-а…
Я оглянулась по сторонам. Кто же это, интересно, поет? Блондинки едят пирожные, согласитесь, с набитым ртом трудно издавать даже обычные звуки, а мужчины мирно спят.
– А-а-а-а, – подпевала неизвестная личность, причем делала она это мастерски.
Чуть подучить девушку – и из нее определенно выйдет звезда, на нашей современной эстраде такой чистый голос редкость. Вон куда забралась, легко берет «верх». Свин повертел головой в разные стороны, потом глянул на меня. В его глазах застыло явное удивление. Я развела руками и показала пальцем на свой закрытый рот.
– А-а-а-а…
Музыканты тоже начали оглядываться, Рита взяла ниже, голос опустился тоже, певица «поднялась», незнакомка вторила ей.
В полном изумлении я обвела взором огромный каминный зал, ей-богу, его акустике может позавидовать Кремлевский дворец съездов, и вдруг обнаружила, кто обладает певческим талантом.
На небольшом бархатном диванчике восседала собачка, маленькая, рыженькая, лопоухая, с острой мордочкой. Ей глаза были полузакрыты, нос высоко поднят, а из горла лились просто волшебные звуки.
– А-а-а-а…
Рита тоже приметила «коллегу», в ту же секунду она осеклась, Костик перестал нащипывать гитару, Ваня захихикал.
– Давай еще, – открыл один глаз Аркадий, – мне нравится!
– Ага, – подхватил Вова, – вот это: а-а-а-а! Прямо за душу рвет!
– Мы хотим плясать! – заорали блондинки.
– Ну и пошли вон, – рявкнул Аркадий, – надоели! Желаем оперу слушать! Эй, парни, сбацайте печальное, а ты пой медленно, торжественно: а-а-а-а, мы отдыхать будем.
– Танцевать, – хныкали девушки.
