Ну да он всегда горазд на это был, мастер спорта по хаванью. Меня Свин, конечно, не признал, оно и понятно, кто же на горничную смотрит. Да и изменилась я, волосы остригла, покрасилась в темный цвет, неудачно вышло, теперь старше кажусь. Я, когда услышала, что хозяйку Глафира поздравлять приедет, прямо передернулась вся. Вы пришли, а я смотрю и жду, ну где же эта сучка Настя!
– Звягинцева? – подскочила я.
– Ты ее знаешь? – фыркнула Наташа. – Скажи ведь – она пакостница!
Я схватила Наталью за рукав:
– Вы долго с ней работали?
– Долго с такой и святая не выдержит.
– А все же?"
"– Месяца три-четыре, нет, полгода, потом хозяина убили, а она смылась, – выпалила Наташа, – представляешь, она меня звала «чмо»! «Эй, чмо, бегом сюда, постирай мне колготки!» Я, правда, вначале терпела, у меня мама парализованная лежала, после инсульта, деньги нужны были жутко! Поэтому и молчала. Сначала думала, привыкну. А еще надеялась, что Настя в конце концов устыдится и поймет, что нельзя человека, который тебе прислуживает, унижать! Но нет! Горбатого могила исправит.
– Ну ты нас тоже не лучшим образом встретила, – не утерпела я, – «пирожные не берите, они для людей»!
– Ага, – кивнула Наташа, – я прямо сатанею, когда кривляк-певцов вижу. Вот до какой степени меня Настька достала, ей-богу. А ведь она мне благодарна должна быть, ой как благодарна!
– За что?
– Да так, – загадочно ответила Наташа, – может, испортить сейчас Свину малину? Подойти к нему да шепнуть: «Приветик, не узнаешь, котик? Я – та самая… Наташка-чмо! Мне есть что рассказать про смерть Лавсанова, много интересного, много! Плати, голубок, а то разину ротик».
Только он не испугается.
У меня закружилась голова.
– Почему? Если ты и впрямь знаешь нечто этакое…
– Не испугаю я его, – повторила Наташа, – а уж очень ему насолить хочется!
– Могу помочь, – скрывая радость, заявила я.
– И каким же образом? – кисло спросила она. – Собираешься пургена ему в чай подсыпать? Приятный пустячок, но я хочу ему капитально наподдавать, за чмо.
Лучше бы нам сегодня не встречаться, я уже пережила обиду, забыла немного, а увидела эту рожу, опять все всколыхнулось. Прямо урод! Впрочем, ты тоже за чужими грязь убираешь и должна меня понять! Отомстить хочу! Жутко! До дрожи!
Наташа отвернулась к окну и трясущимися пальцами стала приглаживать волосы.
– И ведь могу! Такое про него знаю. Зря эта мразь живет спокойно.
Я обрадовалась.
