— А чего не убил? — Интересуется он осторожно.
— Всегда успеют сдохнуть, — ответил и улыбнулся. — Ещё вопросы?
— Нет, мы в чужие дела не лезем, — ответил учтиво и своим: — а ну заткнули пасти, псы позорные. И пшли отсюда.
Все быстренько умчали в таверну, на меня оглядываясь. А этот остался.
— Холодно небось, — выдал участливо. — Погреться не хочешь у моего стола? Угощу выпивкой.
Смотрю на него. Даже как–то неудобно отказывать. Светловолосый голубоглазый мужик под метр девяносто, лицо в шрамах, взгляд тяжёлый.
Кивнул.
Потому что Белку заждался, и уже стал волноваться за неё.
Матёрый зашёл, оставив дверь открытой, я поднялся за ним и вошёл. Внутри воняет блевотиной и перегаром. Сразу вычислив Белку в тёмном углу за столиком с двумя мужичками, я выдохнул и двинулся к большому столу, куда позвали.
Шубу пришлось снять, демонстрируя доспехи.
— Я сразу понял, что ты старатель по Разломам, — выдал матёрый, усаживаясь рядом. — Мы таких не трогаем.
— Уважаем и ценим, — выпалил Гусь, посмеиваясь уже без передних зубов.
— Скажи, как звать тебя? Такой молодой, а доспехов вон сколько…
Чтоб не выказывать неуважение, представился без титула. Матёрый назвался Жданом, и остальные представились, плотнее подсаживаясь ко мне.
— А на московском разломе был? — Дальше пытают.
— И на тульском, и на московском, — отвечаю, принимая кружку браги. Меня даже не спрашивали, что я буду пить.
Преступники ахают и охают, буквально в рот смотрят. Стягиваются с других столов к нам, закрывая мне обзор и вид на Белку.
Которая уже успела наградить меня взглядом с глубочайшим укором.
— А расскажи, как там, по ту сторону…
Хлебнул с опаской, духи яда не почуяли. И уже пол кружки махнул. Похорошело, решил мужикам рассказать, как есть. Без прикрас. Про ручьи с Источниками, про курий разных и демонов.
Преступники рты раскрыли, эпизодами не дышат. Вскоре вся таверна к нам перетекла, столы сдвинув и стоя облепив.
В конце уже Белка через окно с улицы орёт.
— Крот, валим!!
Подорвался тут же.
— Прошу прощения, господа, — поклонился всем.
— Срочные дела, не требующие отлагательств."
"Народ застонал, затребовал на бис. Но Ждан ударил кулачищем по столу, все и заткнулись.
— Удачи, Ярослав, — похлопал по плечу, прощаясь.
Шёл по таверне я не спеша, а выскочил, как угорелый. Белки нет! Успел уловить в глубине улице, как мелькнула чья–то тень. Судя по шуму, гонятся за ней.
Только с крыльца слетел, собравшись уже по воздуху за подружкой. Позади вываливается толпа оголтелых.
