Несмотря на сгруппировавшихся деревенских, несмотря на растущее напряжение в глазах старосты, несмотря на то, как сильно начала сгущаться мана вокруг них всех. Это я ощущал просто своей кожей.
— Я не отдал, староста. А воздал. Прах того, кто оклеветал моего отца, развеян по ветру. Пусть и жизнь его забрал не я. А та тварь, которую… — я осёкся, не нужно старосте знать про Аккура. — Не Вам с меня спрашивать за то, что я оказался в гадюшнике и сделал толчок к его развалу. Враги моего рода мертвы, а союзники — главенствуют над тем, что осталось.
Так что я сделал? Победил!
— Поэтому ублюдок Яровых бегает по Вашим поручениям и пытается построить нас — верных жителей Северного Предела?
— Верность? О чём Вы? Я вообще не знал, что здесь помнят имя моего отца. И что-то ни одного из Вас, кем бы вы не были, я не видел рядом, когда убийцы приходили за моей жизнью.
И тогда староста потупил взор.
Вздохнул.
— Ваша правда, Руслан Артурович…
— То-то же. Теперь идём, нужно разобраться с этим глупым конфликтом.
А ещё, я хочу знать, какого чёрта и как вы покромсали грудь Степана кулаками. Потому что одарённых среди вас быть не должно!
И тогда он поднял на меня недоумённый взгляд. А потом его словно озарило.
— Вас же забрали, когда вам всего тринадцать лет было-то! Господин Артур Вам ничего ж не рассказал!
— Что именно?
— Прошу за мной, барин! В ногах правды нет! Пройдёмте в дом, там как раз стол накрывают!
Я кивнул. И мы все двинулись в просторный просторный дом, построенный из брёвен — сруб.
Внутри уже был накрыт стол, ломящийся от свежей пищи: два пирога; стопка блинов; огурцы в меду; несколько тарелок гречневой каши, щедро приправленной сливочным маслом.
За столом уже сидело трое мужчин. Причём один из них — молодой, с двумя фингалами под глазами.
— Прошу за стол, Руслан Артурович, — указал староста рукой на стол. А потом взглянул на Ардамуна, который смотрел на нас через открытое окно. Староста взглянул на меня. — Барин, а скотину вашу чем кормить?
Послушался возмутительнейший «пых» Ардамуна.
В дом залетел холодный ветер с ворохом снежинок.
Все всполошились. А староста отпрянул, готовый в любой момент что-то сделать.
Но я спокойно встал между ними и поправил старосту:
— Он не скотина. Ардамун — разумное существо. И кормить его не требуется.
Отчего староста поспешил объясниться:
— Не серчайте, барин! Просто мы тут отродясь таких не видывали. Он ж на вид — гад гадом.
