Наоборот — велел как можно плотнее пообщаться с деревенскими. Если что — заночует там.
Просто поужинали с Яшкой: варёные яйца, хлеб с сыром и ветчиной. Иоланна и Ардамун получили по горсти магических кристаллов, взятых из Загранья.
Тот мир я назвал Мир-Сад, из-за растущих там в обилии цветов.
Перед сном затопили баню. Я хорошенько пропарился, смыв с себя всю грязь.
Но когда пришло время отходить ко сну, в особняк ворвался Степан.
Растрёпанный.
Весь в крови.
— Руслан… — хрипло сказал он и опёрся на косяк двери. — Они не люди!
Глава 4
Я подхватил Степана и помог ему сесть.
Рядом как по мановению руки появился Яшка. И хлопнул себя по лбу от увиденного.
— Что произошло⁈ — я спросил я Степана.
Он откинулся на спинку стула и вытер кровь с шеи. На груди у него красовалось несколько глубоких ран, явно оставленных когтями. Степан отвечал:
— Местные… я пришёл к ним. Сказал готовиться к обороне, от имени нового барина, — насупился он. — Староста даже слушать меня не стал! Его сын оскорбил мой род! Я хотел выпороть его, но он бросился на меня! Мы начали драку… И он как-то оставил эти раны… — он коснулся своей груди.
— Я даже не понял, как… Оружия у него не было… Но сейчас… — он закачался на стуле, — даже сидеть становится трудно… Они точно не люди! Не люди они! Кулаки людей — не режут!
— Ты как, в сознании держишься? — спросил я, всматриваясь в его глаза. Немного расфокусированные.
— Устаю с каждой секундой всё больше…
— Молодой господин, можно, я ему помогу? — рядом сразу возник Яшка.
— Чем? Ты что, целитель? — прямо спросил я его.
Он ведь так и не сказал, чем занимался здесь все эти годы.
— Ну-у-у… — протянул Яшка. — Можно и так сказать. Но давайте я лучше покажу?
Я кивнул.
Терял силы Степан явно не от потери крови. Она практически перестала течь. И это был не яд, потому что запах крови был слишком чистый. Да и по сути эти раны были обыкновенными царапинами.
Через несколько минут Яшка вернулся, держа в руках несколько флаконов с тёмно-зелёной, красной и ярко-зелёной жидкостью. Он в определённом порядке велел Степану выпить каждую, после чего тот стал на глазах приходить в себя.
— Ты алхимик-зельевар, — озвучил я единственный напрашивающийся вывод.
— Громко сказано, молодой господин, — смущённо засмеялся Яшка в бороду. — Так, травничаю для души. Отец мой тоже травник был и его отец, и отец его отца. Семейное у нас! Вот и живу так, потихоньку.
— И почему ты сразу об этом не сказал?
— Ну так, имперской лицензии у меня нет, — пожал он плечами.
