Если ты хочешь о чём-то договориться, предлагай напрямую. Я рос вне ваших змеиных интриг, так что можешь говорить как думаешь. Всё равно у меня нет интереса вставлять тебе палки в колёса.
— Обычный человек не пересёк бы пустошь в одиночку. Ты же сделал это один, ещё и с грузом ответственности за Яровую. Родового оружия у тебя с собой не было. Но никто вас не растерзал по пути, — он соединил руки перед собой и подался вперёд, продолжая буравить меня глазами. — Как?
— Удача и подготовка, — лаконично ответил я и допил чай.
— Мне нужны подробности.
— С какой стати мне их рассказывать? Моё знакомство с твоим кланом началось не слишком любезно.
— Ты серьёзно не понимаешь, к чему я клоню, Северский?
— Прямо говори, Стрельцов. Не кружи вокруг да около, как стервятник над трупом.
Он раздражённо сморщил нос. Выглядело забавно.
— Если ты будешь разговаривать так с представителями благородных родов, то едва ли доживёшь до конца инициации.
— Это не твои проблемы. Давай к сути.
Я ломал его план разговора и не собирался плясать под его дудку.
Он наверняка продумал несколько сценариев, как я бы мог отвечать.
Но не такой.
Аристократы всегда терялись, когда я говорил с ними в открытую. Так, как заведено у настоящих мужчин.
Тимофей заговорил:
— Сегодня до крепости доберутся последние команды инициируемых. Кто не успеет — будет отстранён. Завтра начнётся второй этап инициации. Он будет гораздо сложнее первого. В нём потребуется слаженная работа и хорошая подготовка членов каждой команды.
У тебя команды нет. Я это знаю. А в одной из моих команд есть место.
Хитрый лис.
Он собрался использовать меня?
— Ты предлагаешь мне стать частью твоей команды. Но при этом велел своим людям избить меня, если я не соглашусь на встречу. Что-то тут не стыкуется.
— Всё просто, Северский. Ты либо мой раб, либо мой союзник, либо враг. Других вариантов нет. Рабом ты быть отказался и доказал, что можешь отстоять своё право на волю. Союзником я предлагаю стать сейчас.
А во врага ты превратишься, если откажешься.
Я улыбнулся.
— Молодец, Тимофей Стрельцов, — я поставил чашку. — Вот так гораздо проще, чем играть в словесные игры, не так ли?
— Слишком много у тебя гонора для того, кто почти «никто» в иерархии нашего клана, — он снова поморщил нос. — Моё терпение не безгранично, Северский. Твоё неумелое шутовство обойдётся тебе дорого, если мне надоест его слушать.
— Так уже надоело, — моя улыбка стала шире.
