Глава 12
Я не верю во внеземных существ, но сейчас я бы предпочла, чтобы какой-нибудь инопланетянин стоял в моей столовой вместо гребаного Эйдена Кинга.
Я слишком ошеломлена, чтобы реагировать. Тост замирает в воздухе, а моя челюсть почти отвисает до пола.
Эйден неторопливо выходит на середину нашей кухни уверенными, беспечными шагами.
Люди чувствуют себя неловко, – или, по крайней мере, сдержанно, – входя в незнакомое место в первый раз.
Не Эйден.
Его горящие глаза фиксируют мой взгляд с такой легкостью, как будто все это происходит каждый день.
Школьная куртка облегает рельефные мышцы его плеч, делая его старше своих восемнадцати лет. Его чернильно-черные волосы идеально зачесаны назад, и сегодня он даже надел галстук. Отглаженные брюки и элегантные дизайнерские туфли дополняют его блестящий внешний вид.
Эйден выглядел так только на церемонии в конце года, когда ему пришлось выступать с речами. Он одевается не для того, чтобы произвести впечатление, но сегодня именно такой случай.
Это тонкое напоминание о том, что он не только студент КЭШ, но и ее будущий наследник.
Он не просто Эйден, он Эйден Кинг.
В его присутствии воздух становится более душным.
Я в шоке, дядя выглядит растерянным, а тетя сжимает стакан с апельсиновым соком так сильно, что у нее белеют костяшки пальцев. Она смотрит на Эйдена так, словно видит привидение.
Дядя прочищает горло.
– Я не знал, что у Эльзы есть еще друзья, кроме Ким.
Так держать, дядя. С таким же успехом можно было сказать ему, что эта семья существует только потому, что их крупнейшим подрядчиком является «Кинг Энтерпрайзес».
Эйден надувает губы – ублюдок на самом деле надувает губы – и направляется ко мне.
– Мне больно, детка. Я не знал, что ты прячешь меня от своих родителей.
Несколькими тонкими намеками он заставил тетю и дядю поверить, что у нас отношения. Он сказал это так небрежно, что никто бы и не подумал назвать его лжецом.
Инопланетяне с таким же успехом могли бы похитить меня на своих космических кораблях и забросить на другую планету.
Дядя хмурит брови, а тетя пристально смотрит на меня. Что-то сжимается у меня в груди. Такое чувство, будто я предала ее.
– Все не так, – шепчу я сквозь комок в горле, но тетя, похоже, меня не слышит.
– Ты не говорила нам, что знаешь Эйдена, тыковка, – говорит дядя более жизнерадостным тоном.
– Это моя вина. – Эйден смотрит на моего дядю с самым искренним, торжественным выражением, которое я когда-либо видела. Даже его акцент становится более шикарным.
