Обычно он слушает оживленные речи Ронана, а еще он самый взрослый из четырех всадников. Вероятно, именно поэтому он капитан «Элиты».
Коул никогда не проявлял ко мне злобы или интереса. Он просто существует так, как будто школа – это легкий ветерок в его жизни.
Он популярен, но он не такой бабник, как Ксандер и Ронан. Он просто… безмятежный.
Теперь, когда присматриваюсь к нему повнимательнее, я замечаю, что он довольно красив, у него длинные каштановые волосы и темно-зеленые глаза, как лес после дождя. Если бы я не была такой предвзятой, я бы сказала, что он даже красивее, чем Эйден.
Его красота спокойна по сравнению с опасной красотой Эйдена.
Он бросает на меня взгляд поверх своей книги. Я не могу удержаться от улыбки при виде этой картины. Он читает Жан-Поля Сартра, одетый в футбольную форму.
– Моя книга смешная? – спрашивает он беззлобно.
– Я никогда не думала, что спортсмены интересуются теориями экзистенциализма.
Он приподнимает густую бровь.
– Разве ты не спортсменка?
– Туше.
Мне следовало сказать «футболисты».
– Потому что мы такие тупые? – В его тоне по-прежнему нет угрозы. Во всяком случае, он наполнен легким любопытством.
– Я не это имела в виду. – Мои щеки покрываются румянцем. Я не хочу показаться осуждающей.
– Ну, мы можем быть такими. – Он указывает на свою книгу. – Итак, что ты думаешь об экзистенциализме?"
"Я ошеломлена. Он спросил не о том, что я знаю об этом, а о том, что я думаю по этому поводу. Значит, он уверен, что я читала об этом.
Но, с другой стороны, я бы не стала ассоциировать «Тошноту» и Сартра с экзистенциализмом, если бы, по крайней мере, кое-что о нем не знала.
– Хм, – я прислоняюсь спиной к каменной стене. – Я считаю, что это негативная и нигилистическая философия.
Его поза меняется, как у ребенка, которому подарили любимую игрушку.
– Значит, ты не веришь, что существование предшествует сущности?
– Не само по себе. В какой-то степени это может быть правдой, но вся теория гипериндивидуалистична.
Человек – это не то сущность, которую нельзя трогать или которой нельзя манипулировать. – Я вздергиваю подбородок.
Оспорь это, мистер. Ваш нападающий-ас – манипулятор первого класса.
Коул кажется умным. Таким же, или умнее Эйдена, но, как и Эйден, он этого не показывает.
Я могу поспорить на деньги, что он знает об истинном характере Эйдена. Я подозреваю, что Ксандер тоже знает.
Они не могли знать Эйдена все эти годы и не заметить, что что-то не так.
