– Кимберли потеряла сознание.
* * *Эйден ведет машину, а Ксандер сидит на пассажирском сиденье, время от времени поглядывая на нас в зеркало заднего вида.
Я баюкаю голову Ким у себя на коленях, пока она тихонько похрапывает.
Если бы не удушающая тишина, было бы забавно, что ее храп – единственный звук в машине.
Я понятия не имею, как рассеять молчание – или напряженность – между Эйденом и Ксандером, поэтому я просто сосредотачиваюсь на том, чтобы периодически убирать волосы Ким с ее лица.
Она отмахивается от моей руки как от назойливой мухи.
В воздухе витает запах текилы. Завтра она так сильно пожалеет обо всем!
Дом Ронана находится всего в десяти минутах езды от дома Ким, и я так благодарна за то, что это так близко. Эйден паркуется на подъездной дорожке к ее дому.
– Я мог бы сесть за руль, – говорит Ксандер скучающим тоном. – Я все равно здесь живу.
Выражение лица Эйдена каменное.
– Тебе запрещено приближаться к ней, когда меня нет рядом.
Я не уверена, кого Эйден имеет в виду, и что-то сжимается в моей груди при мысли, что он мог иметь в виду Ким.
Они были друзьями детства и практически выросли вместе. Одна школа. Одни увлечения. Даже их родители принадлежат к одному кругу. Может быть, у Эйдена с ней какая-то связь. Он действительно обнимал ее, пока она плакала.
– Ты имеешь в виду мою девушку? – Ксандер оборачивается и подмигивает мне. – Хочешь, я отвезу тебя домой, детка?
Эйден так сильно сжимает руль, что я удивляюсь, как он не разлетается на куски.
Когда он улыбается Ксандеру, это выглядит почти маниакально.
– Ты хочешь сдохнуть, а, Найт?
– А ты, Кинг? – выражение лица Ксандера становится жестким, пока у него не сводит челюсть.
Я проглатываю комок в горле. Несмотря на синяки, полученные на прошлой неделе, они все еще выглядят так, словно вот-вот разорвут друг друга на части.
На этот раз нет футбольной команды, которая помешала бы им поубивать друг друга.
– Эй! – Я пытаюсь говорить беззаботно, открывая дверцу заднего сиденья. – Может кто-нибудь из вас помочь мне вытащить Ким из машины?
Ксандер прерывает убийственную войну взглядами и выходит из машины.
Он с легкостью стаскивает Ким с моих колен. Я улавливаю исходящий от него запах алкоголя, но он не такой крепкий, как от Ким.
Он поднимает ее на руки с такой легкостью, словно она тряпичная кукла.
Ее глаза слегка приоткрываются, и она стонет, уронив голову ему на грудь. Затем, несколько раз моргнув, она осматривает его и ерошит светлые волосы.
– Ты! – Она невнятно мычит.
