У меня даже нет сил сопротивляться, когда он поднимает мой подбородок большим и указательными пальцами, глаза сужены, челюсть сжата:
– Ты сама хотела этого. И я, блядь, даю тебе шанс избавиться от меня.
Кастил смотрит на меня сверху вниз, прожигая своими мертвыми глазами, и я ломаюсь окончательно:
– Почему ты не приехал домой? Ни разу за эти недели?
Дом. Господи, я уже называю это место домом.
– Я давал тебе больше времени. В твоем кабинете лежат документы о расторжении брака, заверенные юристом и с твоей гребаной подписью.
Не делай лицо мученицы.
Я слышу хлесткий звук, прежде чем понимаю, что я дала Кастилу пощечину. С его ненормальной координацией и нечеловеческой реакцией он мог отвернуться, но не сделал этого. А затем вдох застревает в моем горле, потому что сильные руки хватают меня за талию, поднимают в воздух и сажают на столешницу.
Теперь его яростные глаза находятся на одном уровне с моими. Я замираю в оцепенении, когда он наклоняется ниже и запирает меня в ловушке, уперев ладони по обе стороны от моих бедер.
"
"– Катерина, Катерина. Тебе нужно лучше обдумывать свои действия. Если ты не хочешь провоцировать меня, когда я, блядь, вырвал себе сердце, едва свыкнувшись с ебаной мыслью, что ты уйдешь от меня. Но знаешь, что я хочу на самом деле? Что я буду хотеть остаток своей бессмысленной жизни? Я хочу приковать тебя к себе, повесить ошейник, чтобы все знали, кому ты принадлежишь, потому что кольца на твоем прекрасном пальце мне недостаточно. Поэтому ты либо, блядь, примешь все с радостью, либо я навсегда спрячу тебя в таком месте, которое никто не сможет найти, не говоря уже о том, чтобы увидеть.
Мое сердце сжимается от страха, пронизывающего меня насквозь. Его глаза такие злые, что единственное, что я желаю сделать, – это спрятаться, но вместо этого я продолжаю смотреть на самого худшего монстра, что когда-либо существовал. И сейчас Кастил выглядит не иначе как невозможный бездушный дьявол.
Я не должна ему верить. Мне чертовски не следует это делать.
Но по какой-то причине его слова звучали искренне, даже надломленно.
Он тянется куда-то за мою спину и наверх, а потом безошибочно находит пластыри – ровно там, где я оставила их в последний раз. И неожиданно я понимаю, что Кастил был здесь… Черт возьми, он был в Хэтфилде! Он продолжал следить за мной, но даже не удосужился показаться на глаза?
Его пальцы тянут меня за запястье, и я опускаю голову, чтобы увидеть, как он бережно наклеивает пластырь на мой порез.
