Сегодня там будет проходить музыкальный концерт с любимым исполнителем Элеонор, а Эмма является патроном заведения, поэтому можно сказать, все карты совпали.
– Они в машине.
– Ты оставила малышек «Джимми Чу» в машине? Как ты могла, Кэтти?
– Боже мой, Эмма, – из моей груди вырывается смешок, пока я убираю ноутбук в сумку. – Идем. Ты на своем любимом «Астон» или мне попросить мистера Морриса довезти нас?
– «Астон» дома, потому что сегодня мы напьемся, Рид. А еще будем приставать к горячим музыкантам.
Я выгибаю бровь.
– Напоминаю, что ты замужем и, вероятно, твой муж убьет любого, кто дотронется до тебя.
– Приставать – не значит дотрагиваться. И прошу, я не хочу ничего слышать о своем муже: этот диктатор нуждается в хорошей взбучке. Лучше пойдем за твоими «Джимми» и за заслуженной порцией веселья."
"В клубе шумно и неразбериха, он под завязку набит лондонской элитой: здесь встречаются известные актеры, дизайнеры и представители аристократических семей, модная молодежь и арт-тусовка.
Меня сразу окутывает атмосфера роскоши и утонченности. Клуб, расположенный в особняке XVIII века, в сердце района Мэйфер, также поддерживают молодых английских художников. Но можно увидеть работы и уже прославленных мастеров, которые экспонируются на постоянной основе.
Я смотрю на концептуальную картину Джона Балдессари и неожиданно ловлю себя на мысли, что я скучала по лондонской жизни. По выставкам, по концертам, по долгим литературным беседам. Жизнь в Ванкувере напоминает одинокий дом на берегу Атлантического океана, и я была уверена, что довольна своим тихим одиночеством, но, кажется, все… меняется.
– Ты еще рисуешь, Кэтти? – спрашивает Эмма.
Мы чокаемся шампанским.
– Иногда. Не так профессионально, как раньше.
– Я могу устроить тебе выставку, если захочешь.
Мы проходим мимо залитой ярким светом барной стойки, за которой усердно работают бармены. Стеклянные бокалы блестят на фоне шумного разговора и смеха гостей. Я стараюсь наслаждаться каждым мгновением вечера, запоминая все детали.
Вероятно, я не скоро увижу это место.
– Нет, – я качаю головой и улыбаюсь. – Боюсь, я слишком бездарна для этого и растеряла все навыки.
– Брось, Катерина. Ты выигрывала все конкурсы в Кингстоне. Лавандовый Спритц, пожалуйста.
Молодой бармен не сводит глаз с подруги, пока готовит ей напиток. На ней тонкое шелковое платье цвета бургунди и, конечно же, лабутены на высоком каблуке.
