Пожалуйста, Кастил… – я бью его по груди. Еще. И еще. Ему больно? Ему было хоть раз больно так, как было больно мне? – Отпусти меня. Ты уже сделал это однажды, сделай еще раз.
– Я никогда не отпускал тебя.
– Лжец. Ты лжец. Я так ненавижу тебя.
– Меня это устраивает, Катерина, – он гладит меня по мокрой щеке. – Если я буду видеть твое лицо каждый день, меня это устраивает.
– Отпусти, – шепчу я, дрожа всем телом.
И Кастил делает это. Он отпускает меня, оставляя пустоту после себя.
– Ты поужинаешь со мной. После чего подпишешь документы.
Его глаза снова пустые.
– Почему сейчас? После стольких лет? – выдавливаю я, но мой вопрос игнорируют.
– На следующей неделе ты станешь миссис Сноу, – низкий угрожающий голос прорезает пространство. – Советую привыкнуть к новому статусу, Катерина.
Примечание:
Дезадаптация – это нарушение процесса приспособления индивида к воздействующим на него факторам внешней среды и к первоначально непривычным для него особенностям функционирования организма.
Глава 22
Отвлечение внимания
«…I’m sick of social graces
Меня тошнит от светских приличий,
Show your sharp tip teeth
Давай, покажи свои остренькие зубки,
Lose your cool in public
Не будь паинькой на публике»
The Kills – Cheap And CheerfulЛондон, Англия.
Призрак."
"Совершенно измученная, я с трудом фиксирую внимание на тексте по эффекту Вестермарка и пью свой американо в кофейне на Дюк-стрит. Вид здесь открывается просто потрясающий. Старые английские дома, красные автобусы, много проезжающих кэбов.
День прекрасный и ясный, так что я сижу возле панорамного окна и заставляю себя отвлекаться на персиковый закат, поблескивающий на стенах соседнего здания.
Отвлечение внимания. Типовой прием, используемый в различных моментах психологической практики. Гипнотическое состояние заключается в абстрагировании от определенной части реальности – в нашем случае в абстрагировании от человека, который поглотил все мои мысли.
Я не спала.
Совсем.
Прошлым вечером Кастил выступил катализатором моей очередной панической атаки, а затем он отшлепал меня за дерзость и едва не довел до оргазма.
Для моего почти мертвого тела это оказалось слишком сильным ударом, поэтому бурлящий адреналин не заглушился ни дыхательными практиками, ни ромашковым чаем, ни даже мелатонином.
Откинувшись на спинку высокого стула, я прикрываю глаза и стараюсь не думать о его запахе, его руках, его порочных пальцах и шепоте, который чуть не поверг меня в печальное состояние.
