Огненные волосы убраны наверх, лишь несколько локонов обрамляют лицо – Эмма выглядит, как всегда, потрясающе. А я… наверное, я отвыкла от этой роскоши, но сегодня на мне длинное черное платье с открытой спиной и многострадальные «Джимми Чу», выбранные мисс Кларк.
– Боже, храни Короля за то, что англичане придумали апероль! – улыбается она, когда получает свой бокал.
– Его придумали итальянцы, – я смеюсь, наблюдая за довольной подругой. – Это правда, что здесь были Чарльз Диккенс и Уилки Коллинз?
– Да. Они были членами клуба.
Коллинз… Я же одалживала у тебя детектив «Отель с привидениями». Кстати, он до сих пор хранится у меня дома.
Вот так всегда… У меня постоянно крадут книги. Что Эмма Кларк, что… неважно.
– Привет, девочки!
На моем лице расплывается улыбка, когда я оборачиваюсь и замечаю красивое лицо Элеонор. Она совсем не изменилась. Все те же голубые глаза-алмазы и длинные каштановые волосы, переливающиеся на свету.
– Привет, Эль, – у меня сжимается горло.
Господи, как я скучала по этой девушке.
Мы быстро приближаемся друг к другу и обнимаемся всей тройкой, как делали это каждый день в Кингстоне.
Я думала, что семь лет разлуки возведут между нами высокую стену, однако мы разговариваем и не можем остановиться. Мы словно опять те восемнадцатилетние беззаботные девушки, которые учатся в Шотландии и думают только об оценках.
Через час в главном зале собирается большая толпа. Цветные приглушенные огни отбрасывают красивые блики по всему особняку, и после, кажется, десятка коктейлей мы идем танцевать под кавер песни «Bitch» группы The Pierces.
Эмма и вовсе забирается на стол, когда солистка поет неприличный куплет:
Ведь я – стерва!
С-т-е-р-в-а!
Огромный плюс закрытых клубов – здесь не разрешено снимать. Ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится, в рамках закона, конечно же. Но иногда и тот нарушался, потому что у элитного общества никогда не было границ.
Я впервые за долгое время позволяю себе расслабиться и танцую под каждую песню, периодически общаясь с незнакомцами, которые неожиданно одаривают меня комплиментами.
Ну знаете, моя отвратительная репутация и все такое. Но кажется, людям здесь безразлично мое прошлое и мы не считаем количество бокалов шампанского, разговаривая буквально обо всем на свете.
– Еще бокал? – спрашивает меня новый знакомый.
– Нет, спасибо. Пожалуй, с меня хватит.
Действительно, Рид.
Мир под ногами чуть подкашивается, и Генри кладет руку мне на талию, чтобы поддержать.
