Я киваю, чувствуя, как сердце пропускает удар, и кричу, когда Кастил входит в меня.
Он встречает сопротивление, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы не разрыдаться.
Мои руки оплетают его шею, а голова прижимается к плечу. Дышать становится просто невозможно, но я заставляю себя расслабиться, принять его, даже если он разрывает меня изнутри. Его тяжелый древесный запах действует на меня опьяняюще, но этого недостаточно.
Мне больно. Мне чертовски больно.
– Давай, Кэт. Прими меня, – Кастил выходит и входит обратно, медленно погружаясь в мое нутро.
– Черт, ты так сильно сжимаешь мой член. Ты чувствуешь это?
О, я чувствую и, кажется, не дышу уже больше минуты. Легкие разрывает от недостатка кислорода, и Кастил обхватывает мой затылок рукой, чтобы увидеть мое лицо.
– Не смей погружаться на дно, когда я с тобой, Катерина, – он мрачнеет и хватает за горло, душа меня. – Ты будешь задыхаться только тогда, когда я буду душить тебя, пока твоя маленькая киска будет душить мой член.
Мерзкие щупальца паники отпускают меня как по волшебству, повинуясь ему авторитарному приказному голосу.
"
"– А теперь расслабься, котенок, – его губы обрушиваются на мои в искушающем поцелуе. Еще один короткий толчок и еще большее сопротивление. – Прими меня. – Поцелуй и болезненный укус. – Пожалуйста, Катерина. Прими меня.
Я замираю, когда слышу мольбу в его хриплом голосе. Кастил везде – его прикосновения, его голос, его аромат окутывают меня с головой, и я наконец расслабляюсь, позволяя ему продвинуться дальше.
А затем наступает боль.
Боль такой силы, что я всхлипываю прямо ему в поцелуй, чувствуя, как теплая жидкость просачивается мне между бедер. Кастил замедляется, его пальцы сжимаются на моем горле, а затем он смотрит вниз. В место, где мы соединены.
И где, полагаю, есть моя кровь. Луна слишком яркая, чтобы ее не было видно.
– Скажи мне, – садистский огонь сияет в его почерневших глазах. – Это месячные? Или ты лгунья, Катерина?
Мои губы дрожат, я едва терплю боль, сжигающую меня изнутри:
– Просто продолжи.
Мне нужно, чтобы он сделал что-то, чтобы эта боль исчезла.
Кастил начинает выходить, но я вцепляюсь в его шею и не позволяю покинуть меня. Мои мокрые от слез губы касаются его щеки.
– Я… делаю это в первый раз. Я лгунья. Не… уходи.
– И ты позволила мне трахнуть тебя в лесу? – Кастил снова сжимает мое горло и заставляет смотреть на него. Я давлюсь воздухом, когда вижу странный блеск одержимости.
