Я отвечаю лишь приглушенным звуком, когда из его горла вырывается глубокий стон.
Кастил полностью контролирует ситуацию. Я нахожусь в его грубой, безапелляционной власти, и он действительно может сделать со мной все, что захочет. И сделает. Уже делает.
– Расстегни куртку.
Испытывая невероятное смущение, я все-таки подчиняюсь. Мои пальцы дрожат, когда я тяну молнию вниз. Холодный порыв воздуха мгновенно охлаждает мою разгоряченную кожу, и я судорожно выдыхаю.
Кастил движется по клитору в том направлении, которое сводит меня с ума и доводит до безумия.
Остаются лишь дьявол, высокие деревья и мое прерывистое дыхание, нарушаемое шумом дождя.
Все еще прижимая меня к дереву и грубо лаская внизу, Кастил опускает взгляд на мою грудь, а затем начинает поочередно щипать соски, вырывая из меня вскрики.
– Вот так, малышка, – ровное дыхание лижет мою щеку, как лесной пожар. Вместе с тонким бюстгальтером платье опускается вниз, открывая ему вид на мои соски. – Отныне я единственный, кто видит тебя такой.
Единственный, кто может видеть твою потрясающую грудь. Тебе больно?"
"Он жестко переминает между пальцами мои твердые соски, делая их еще тверже и острее. Я могу лишь дрожать и тихо плакать, доведенная до крайней степени безумия. Никогда бы не подумала, что меня могут возбудить столь грубые действия.
– Отвечай, когда я спрашиваю, Катерина, – он выкручивает левый сосок, и я вскрикиваю.
– Мне… больно, – шепчу я и охаю, когда его голова опускается, чтобы взять мою грудь в его порочный влажный рот.
Мой позвоночник простреливает от безжалостного посасывания и двойной стимуляции, но когда я думаю, что вот-вот кончу, его пальцы хлопают меня по киске.
– Еще рано.
Я дрожу и хнычу.
– Ты уже не здесь, верно? – хрипит он, поочередно облизывая и кусая мои соски. – Котенок, ты ведь понимаешь, что я буду трахать тебя всю ночь, пока не заставлю твое тело забыть чужие прикосновения? Ты будешь помнить только меня?
Он делает круговые движения снова и снова, пока за моими тяжелыми веками не вспыхивают звезды.
Укус. И сильный шлепок между ног, почти доводящий меня до пика.
– Отвечай.
– Да… только ты, Кастил.
Восхитительное лицо дьявола вновь показывается перед моими глазами, и на его губах расцветает полуулыбка:
– Кричи мое имя, котенок.
– Кастил…
– Я сказал, – его палец приближается к моему отверстию, опять прерывая оргазм, – кричать, котенок. А не шептать. Ты никогда не была громкой, но я хочу, чтобы ты была громкой для меня.
