Он засасывает, он подавляет, и он странным образом возрождает то безумное удовольствие, которое я испытывала, прежде чем он вошел в меня. – Я говорил, что я сделаю с тобой очень плохие вещи, Катерина. Но сейчас я едва сдерживаюсь, чтобы не убить тебя.
Он возобновляет медленное движение члена, и я прикусываю губу до крови. Тепло его кожи согревает меня, хотя я продолжаю дрожать.
– В следующий раз я не буду сдерживаться. Я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не потеряешь сознание. Держись крепче.
Я слушаюсь, пытаясь слиться с ним.
Его ритм становится все более интенсивным, и я задыхаюсь с каждым вдохом и выдохом. Мне чертовски больно, но с болью прибавляется и новое захватывающее ощущение, когда его большой палец начинает успокаивающе поглаживать мой клитор. И я просто пытаюсь подстроиться под ритм, как будто погружаясь в опьяняющий транс.
Толчок.
Толчок.
Толчок.
Каждое размеренное движение сильных бедер сопровождается укусами и поцелуями моей шеи. Пальцы сжимаются с такой силой, что я уверена: останутся синяки.
Кастил кусает меня сильнее, и я вскрикиваю. Этот звук проносится по всему лесу и раздается эхом в моем затуманенном сознании.
Я вцепляюсь крепче и шепчу ему на ухо, не в силах держать в себе:
– Ты можешь отпустить себя.
– Если я отпущу себя, завтра ты не сможешь ходить.
– Мне приятно, Кастил, – в моей груди что-то сжимается, когда я понимаю, что его мышцы напряжены и слегка подрагивают под моими прикосновениями. Я прокладываю дорожку поцелуев от его уха до подбородка и обратно, теряясь в его запахе.
Его мокрые смоляные волосы пахнут дождем. Разве все может быть настолько… нереально? – Я скучала по тебе.
Я обнимаю его крепче и схожу с ума от силы ощущений:
– Я скучала по тебе…
Я подавляю стон удовольствия, когда он прикусывает кожу возле бьющейся жилки. Я никогда не испытывала подобного.
Я никогда не была такой свободной, такой желанной. Такой нужной. Так всепоглощающе может быть только в жестоких объятиях Кастила.
Обе его руки обхватывают мои бедра, и он входит в меня глубже, поддерживая неторопливый темп.
Звук шумных толчков и возбуждения раздаются в воздухе, как дьявольская симфония.
– Ты очень хорошая девочка, Кэт, – он стонет, уткнувшись мне в шею. Снова выходит, только его головка остается внутри, а затем входит обратно. – Я испорчу тебя. – Кастил вбивается все безжалостнее – так, чтобы я чувствовала каждый дюйм его члена внутри себя. – Я разрушу тебя. – Толчок. – Ты моя, Катерина.
