Я знаю это от его отца, Андрея Топольского."
"И два года назад ему было точно так же наплевать на меня, как и сейчас.
Вдох. Выдох.
Я никто для него. Пустое место. Полный ноль.
А полный ноль не может умирать от того, что на него смотрят с холодным равнодушием. Пустому месту тем более безразлично.
Осталось где-то взять силы и разорвать этот гипнотический зрительный контакт. Сглатываю скопившуюся слюну, разбегаюсь и прыгаю в бездну. Понятия не имею, почему, но мой голос звучит ровно и выдержано:
— Здравствуй, Никита.
Выбирай быстрее или пропусти тех, кто определился. Ты всех задерживаешь.
Я не собираюсь делать вид, будто мы незнакомы. Моя мама замужем за его отцом, у нас теперь есть общий брат, Максим. Ему только десять месяцев, но он уже вылитый Топольский. Если случайно станет известно, что мы сводные, мы оба будем выглядеть глупо.
А так мы сводные, которые живут в параллельных мирах и никогда не пересекаются. Это проще и понятнее.
Никита медленно выпрямляется, уголки губ изгибаются в усмешке, в глубине глаз появляется незнакомый блеск.
Это его новый апгрейд, я не помню такого Никиту. И мое плохое зрение здесь ни при чем. После операции на глазах зрение полностью восстановилось.
— Я выбрал, — медленно отвечает Ник, а я всеми силами стараюсь унять мелкую дрожь, вызванную вибрациями его голоса. — Двойной эспрессо.
— Кофе в автомате, автомат у тебя за спиной. Напитки все делают себе сами, — плавно веду рукой по воздуху. Пусть думает, что я показываю на автомат, хотя на самом деле я отгоняю призраки прошлого.
Из-за Никиты на раздаче образовался настоящий затор, а скоро закончится перерыв. Чтобы все успели пообедать, нам с Оливкой придется работать вдвое быстрее.
Но Топольского мало волнуют проблемы других. Он размазывает глазами мои губы, а его низкий голос впечатывает меня в пол:
— Хочу, чтобы ты сделала.
Его слова звучат слишком двусмысленно, хочется ответить достойно, но сейчас меня хватает лишь на то, чтобы мотнуть головой.
— Я не делаю кофе.
— Так я и не о кофе, — Никита говорит негромко, но я его слышу.
Услышала бы, даже если бы он только подумал.
— Кит, хочешь, я тебе сделаю? — из-за плеча Топольского выглядывает его поклонница со слетающими трусами.
Она смотрит на Никиту затуманенными глазами, полными восторга и обожания, и облизывает губы. Топольский разворачивается, окидывает ее оценивающим взглядом. Затем переводит глаза на меня, и мне хочется прикрыться.
Один из парней, которые пришли с Никитой, толкает его в плечо.
