Они проявлялись постепенно, как изображение на чашках-хамелеонах, когда туда заливают горячую воду.
Так бывает, когда повторно смотришь фильм — каждый раз всплывает что-то новое.
Закрываю глаза, и я снова в «Пигмалионе». Вокруг бахают децибелы, извиваются тела, мигает световая подсветка. Поднимаюсь на второй этаж, открываю дверь, и мои глаза встречаются с глазами Топольского.
Тогда я ничего не видела, кроме Никиты. А теперь вспоминаю сочувствующий взгляд Анвара. Он тянет Никиту за рукав и что-то говорит, качая головой.
Все, кто есть в пятом «випе», с интересом на меня пялятся.
Они ждут начало представления, и оно начинается.
Рядом с Никитой сидит девушка, она смотрит на меня настороженно и недовольно. Никита рывком усаживает ее на колени, она ахает, а его руки оказываются у нее под платьем.
Платье слишком короткое, и я вижу, что на ней нет белья. Или это совсем тонкие стринги.
Никита берет ее за ягодицы и вдавливает в свой пах. Девушка стонет, выгибается и начинает ерзать, потом ритмично двигается.
И он еще сильнее в нее вдавливается.
?????????????????????????? Девушка сидит ко мне спиной, я не вижу ее лица. А мне и не нужно, достаточно того, что я вижу лицо Топольского. У него на лбу выступает мелкая испарина, дыхание учащается. Он возбужден так, как никогда не был возбужден со мной.
По-взрослому. На глазах у всех своих друзей. Каменные лица, с которыми они за всем этим наблюдают, я тоже вспоминаю спустя время.
Ник одет, но это уже не имеет никакого значения. Он ее трахает.
И делает это демонстративно, глядя мне в глаза, чтобы показать: нас больше нет. Я для него ничего не значу. И, возможно, не значила никогда.
Ермолова предупреждала, что мне не стоит идти в «Пигмалион», значит вип с Ритой был запланирован независимо от того, пришла я или нет. И она об этом знала.
— Все, Рита, стой, — хрипло говорит Никита, сдергивает с себя девушку и встает, не выпуская ее руки. — Идем, пока я не кончил себе в штаны.
Они идут к выходу, Никита по пути чуть задевает меня плечом.
Сворачивают в соседний вип, а меня уводит Макс. Он сказал, что его вызвал Дима Ляшко.
Тогда я поверила, сейчас думаю, что скорее всего Каменский за мной следил. Он еще долго навязывался со своей любовью, пока я не поступила в университет.
Анвар вышел следом за нами.
— Мне так жаль, Маша, не представляешь, как жаль, — сказал с такой болью, как будто это он, а не Никита унизил меня при всех.
Анвар очень порядочный, но он друг Никиты, а не мой.
