***
Я валяюсь в больнице уже несколько дней. Андрей часто меня навещает, но большую часть времени он проводит с Никитой. Я сама его к нему отправляю. Со мной сидеть не надо, зрение почти полностью восстановилось, пелена пропала, я снова вижу мир в четких и ярких красках.
Мама порывалась приехать, но мы с Андреем упросили ее остаться дома с Максиком. Не в последнюю очередь еще и потому, что мне хочется побыть одной.
Я слишком много думаю. Сопоставляю. Вспоминаю. Перечитываю нашу переписку с Никитой и поражаюсь собственной слепоте и тупости.
Он так часто палился, так часто в его словах и поступках проскальзывали подсказки. Не будь я так ослеплена своими обидами, давно бы все поняла.
Каждый раз в груди холодеет, когда думаю, что было бы, не вмешайся Сергей Дементьевич.
Нет. Отец. Я стараюсь только так теперь его называть, даже в мыслях. Когда ко мне вернулось зрение, я ему позвонила.
Ответил незнакомый голос. Андрей говорил, что с ним все время дежурит охранник.
— Здравствуйте, это Маша, — сказала я в трубку, — дочь Сергея Дементьевича.
Я могу с ним поговорить?
— Здравствуйте, Маша, я вижу, что это вы. Сергей Дементьевич сейчас спит, но когда...
— Я уже не сплю, дай сюда телефон, — донесся из динамика хриплый голос, и у меня непроизвольно выступили слезы. — Какой спит, тут дочка звонит. Камеру включи мне...
Быстро нажала на значок, и когда на экране появилось худое лицо с впалыми щеками, разревелась в голос.
— Ну что ты, доченька, перестань, — ему явно было нелегко говорить, и я разревелась еще громче.
А он меня успокаивал. — Все закончилось. Мы всех достанем, они больше никому ничего не сделают. И все ответят...
— Я не поэтому, — всхлипнула, вытерев ладонями щеки, — я так боялась из-за вас... так боялась, что вы...
— Что я умру? — он посмотрел в потолок. — Разве я мог так поступить с тобой, Маша? Я уже один раз тебя бросил. Больше не буду.
— Я так рада, так рада, — шептала я, вытирая слезы.
— Я еще не услышал, как ты говоришь мне «папа», — Шведов улыбнулся, хоть эта улыбка была больше похожа на оскал.
Я давилась слезами и сжимала обеими ладонями телефон.
— Можно я приеду?
— Конечно приедешь. Мужа только своего долечи и приезжай. Ладно, девочка моя, хватит плакать, а то снова придется тебе глазки лечить. У нас все будет хорошо, вот увидишь.
Он подмигнул мне и отключился.
— Я знаю, папа, знаю, — прошептала я и погладила погасший экран.
Глава 42-1
Никита много спит. Врачи говорят, это хорошо.
