Ни слова об Игре. О Никите тоже ничего не говорите. Вы ничего не знаете. Он уехал, сказал, что по делам. Сюда вы попали случайно.
Мои мозги работают слишком медленно, информация воспринимается с трудом.
Папа? Как папа Леша мог прислать ко мне своего человека? И только спустя несколько секунд соображаю, о каком из моих отцов идет речь."
"— Как... он? — с трудом ворочаю языком. В последний момент опускаю чужое «Сергей Дементьевич». Он просил так его не называть. Но «дядя Сережа» звучит еще глупее.
— Кто, Никита? Надеюсь, мы успели вовремя, и с ним все будет хорошо.
Андрей Топольский рядом с сыном, и...
— Он... — сбиваюсь на шепот и все-таки это говорю, — мой отец, он был в коме...
— А, вы про Сергея Дементьевича, — хмыкает над ухом мужчина. — Его прооперировали и вывели из медикаментозного сна. Он связался со мной и попросил присмотреть за вами и вашим мужем.
Закрываю глаза и сглатываю образовавшийся комок. Сам еле выжил, а думает обо мне...
— Почему нельзя... про Игру? — спрашиваю Соболева.
— Это желание вашего отца, — говорит он практически мне в ухо.
Запах мужского парфюма забивает нос, и я поднимаюсь в воздух.
Этот странный мужчина, Александр Соболев, несет меня на руках. Его аромат звучит дорого, но чересчур по-взрослому. Агрессивно. Мне больше нравится те, которыми пользуется Никита. Мой муж...
Соболев не станет врать, с Никитой будет все хорошо. Я должна так думать, иначе сойду с ума. Если Андрей там, он не допустит, чтобы с его сыном что-то случилось.
Топольский прилетел, как только понял, что его ребенку угрожает опасность.
Как все нормальные отцы. Как мой тоже...
— Так это вы привели полицию? — озвучиваю догадку. Соболев молча кивает и идет дальше с невозмутимым видом.
Лязгает дверь, меня окутывает холодный воздух. Значит, мы уже на улице. Я по-прежнему вижу Соболева нечетко и размыто, зато моя благодарность, наоборот, очень ярко очерчена. Без него я бы точно не дошла, не смогла бы сделать ни шагу.
— Давайте ее сюда, в машину, — слышу совсем рядом голос Андрея.
Вскидываю голову и вглядываюсь во снующие силуэты. — Маша, Машенька, ты меня видишь?
Мотаю головой, и голос Андрей становится напряженно тревожным.
— У нее может быть временная слепота от стресса.
— Не волнуйтесь, в больнице ей окажут всю необходимую помощь, — отвечает ему спокойный женский голос.
Меня укладывают на каталку, в руку впивается шприц.
— Машенька, я с тобой, не бойся, — звучит подбадривающий голос Андрея, который постепенно отдаляется и исчезает.
