Понимая, что драка может закончиться плохо, старый воин тяжело, с огромным трудом поднялся на ноги и, обведя ворвавшихся в зал боеособей сверкающим взглядом, спросил:
– Что это значит? Вы решились на бунт?
– Никто не смеет арестовать нашего капитана! – раздался в ответ дружный рёв десятков лужёных глоток.
От этого вопля закачались даже световые шары под потолком, освещавшие зал совета. Не ожидавший от своих подчинённых такой преданности, растерялся и Альказ. Опустив саблю, он недоумённо рассматривал десятки знакомых морд, оскаленных в гримасе злости и боевой ярости.
Единственное, что он знал точно, так это то, что боеособи уже готовы сорваться в боевой транс, и тогда, на орбитальной крепости прольётся много, очень много крови. И виновником этого побоища станет он, ксеноброн Альказ.
Не самый лучший способ закончить жизнь и карьеру. Решительным движением убрав саблю в ножны, Альказ шагнул сквозь строй гвардейцев и, остановившись в трёх шагах от своих подчинённых, громко – так, чтобы услышали все и каждый – сказал:
– Успокойтесь.
Произошло недопонимание между генералом и мной. Он был очень занят делами и не услышал всего, что я сказал. Я же, в свою очередь, не сумел правильно всё объяснить. Так что ареста не будет. И бунта тоже не будет. Покиньте зал совета. Наш разговор ещё не окончен. После доклада мы снова отправимся в поиск.
– Мы уйдём, но останемся в коридоре. У входа. И если вы не выйдете отсюда, мы вернёмся, – решительно ответил командир абордажной группы.
Подчиняясь его команде, боеособи медленно отступили в коридор. Дождавшись, когда за ними закроется дверь, Альказ обернулся и, посмотрев на генерала, устало сказал:
– Приношу свои извинения, мой генерал, за поведение моего экипажа. Теперь, когда вы всё видели сами, примите правильное решение.
– Ты смеешь угрожать мне? – снова зарычал генерал."
"– Нет. Просто я не хочу глупого кровопролития. Они не отступят.
Так сложилось, что вот уже четвёртый раз все эти солдаты возвращаются из похода живыми и с добычей. Я стал для них чем-то вроде талисмана, и они никому не позволят отнять его. Что поделать, если рядовые боеособи столь суеверны?
– Ты говоришь о солдатах или о кучке техножрецов? – презрительно фыркнул генерал.
– Я говорю об одном из лучших отрядов абордажников. Солдатам тоже нужна вера в удачу, – вздохнул Альказ.
– Я не верю тебе.
