— Я слышала, у его величества и принцессы оказалась полная магическая несовместимость.
Маркиза чуть помедлила с ответом, но всё-таки сказала совсем не то, что я хотела услышать:
— Скорее, это был благовидный предлог, который позволил расторгнуть помолвку, не бросая тень ни на одну из сторон. Но не буду вводить вас в заблуждение — я сама мало что знаю. Я только слышала, что разговоры о желательном браке с нурландской принцессой велись еще тогда, когда была жива королева Алессандра. Кажется, его величество был намерен развестись с одной женой, чтобы тут же жениться на другой.
А гибель ее величества просто избавила его от неприятной процедуры развода. Но, право же, стоит ли теперь об этом говорить? Теперь наша задача — сделать так, чтобы новая помолвка привела, наконец, к свадьбе. Надеюсь, принцесса Кьяра достаточно красива, чтобы понравиться его величеству?"
"Вместо ответа я поманила маркизу в соседнюю комнату — там, в кресле у окна стоял портрет ее высочества. Я привезла его в Лиму, но не решилась взять его во дворец на аудиенцию, не зная, как отнесется Этьен к этому предложению.
Принцесса была изображена с розой в руках, и сама напоминала яркий южный цветок. И она была так очаровательно юна, что я вздохнула не без сожаления.
— Ну, что же, — после тщательного изучения портрета признала маркиза, — ее высочество весьма хороша. С этой стороны у его величества не должно быть возражений. А если мы все сумеем убедить его в несомненных политических преимуществах этого брака, то, возможно, он примет именно то решение, которое пойдет на пользу Линарии.
Мы вернулись в гостиную, и я спросила:
— Вы говорили, Делфина, о людях, облеченных властью. Могу я полюбопытствовать, о ком конкретно идет речь?
И снова она ответила не сразу:
— Его величество мало к кому прислушивается во дворце, предпочитая иметь обо всём собственное суждение. И тем не менее, среди придворных есть те, чьи советы он, по крайней мере, не отбрасывает сразу. Задай вы мне этот вопрос неделю назад, первым среди них я назвала бы герцога де Крелона.
Правда, его на свою сторону мы вряд ли смогли бы привлечь — в этом вопросе у него был свой интерес. Но более, надеюсь, ни сам герцог, ни его дочь уже не появятся при дворе. Так что давайте перейдем ко второму по значимости вельможе Линарии — министру иностранных дел герцогу де Жервезу. В отличие от Крелона, он — человек чести и в первую очередь думает не о собственных интересах, а об интересах Линарии, как бы высокопарно это ни звучало.
