Она очень сильно замотивирована на одобрение референтной группы и избегает ситуаций, в которых ее поведение может вызвать негативную или насмешливую реакцию, поэтому стесняется выполнять функции руководителя, если чувствует опасность внутреннего сопротивление Например, она могла бы очень хорошо работать в паре с Рыжковским, но ее ни в коем случае нельзя ставить в пару с Хвылей."
"Вера докладывала долго, подробно, было видно, что ей ужасно интересно то, что она делает. Ионов с удовольствием слушал молодую женщину: если в криминалистической экспертизе он не разбирался, то в психологии кое-что понимал.
Хорошо, что под Программу дали превосходное техническое оснащение и нужное количество специалистов, есть возможность не только отслеживать каждый шаг тех, кто попал в поле комплексного исследования, но и слушать каждое их слово, и заглядывать в каждую написанную ими бумажку. Ну, почти в каждую.
В свой кабинет профессор Ионов вернулся слегка уставшим, но вполне умиротворенным.
И почти сразу же появился Шепель.
- Евгений Леонардович, вы подумали насчет моей просьбы? - начал он прямо с порога.
- Подумал.
- И что вы мне скажете?
- Давай подождем, когда придет новое штатное расписание, тогда и будем решать, - уклонился от прямого ответа Ионов.
- Я должен что-то ответить Кире, - упрямо сказал Шепель, буравя Ионова выпуклыми круглыми глазами. - Я ведь сказал ей, что у нас будут вакансии.
- Так и ответь: ждем штатное расписание. Объясни ей, что неизвестно, сколько денег нам добавят и будет ли возможность вводить новые должности.
Может, нам этих денег хватит только на техника или уборщицу.
- Но мы-то с вами знаем, что это не так. Евгений Леонардович…
- Дима, - Ионов слегка повысил голос, - мы много лет работаем вместе, я всегда тебя любил, но я никогда не думал, что ты попытаешься этим злоупотреблять. Не заставляй меня жалеть о том, что я хорошо к тебе отношусь.
Шепель молча развернулся и вышел из кабинета, хлопнув дверью.
Ну вот, обиделся, злобу затаил. Еще немного - и разорвется многолетняя дружеская связь. Еще одна. Холодная рука одиночества тянется к Ионову, ее цепкие пальцы все ближе, ближе, вот-вот коснутся его изборожденного морщинами лба. Евгений Леонардович с тоской подумал о том, что то дело, которому,он отдал двадцать лет, начинает разрушать его жизнь. Неужели так может быть?
***
Еще утром Соня с трудом дождалась, пока отец уйдет на работу.
