- Наверняка так и есть, - пожал плечами Сергей Александрович, - но мне непонятно, почему они считают его несущественным. Какие у них для этого основания? А скорее всего, они его просто не видят.
- Вы хотите сказать, что уверены в важности этой информации? - допытывался профессор. - Вы считаете, что именно в ней кроется ключ к раскрытию преступления? Вернее, теперь уже двух преступлений, если иметь в виду Щеколдина."
"- Я ничего не считаю, - сухо ответил тот, - в мою задачу не входит раскрытие преступлений, в мою задачу входит анализ и оценка профессиональной деятельности сотрудников в поле исследования.
Но от себя лично скажу, что я бы этот пробел устранил первым делом. Хвыля и Рыжковский, на мой взгляд, недорабатывают, то есть все, что они делают, они делают хорошо, но этого мало. По-прежнему очень хорошо идет Зарубин, я это отмечаю в каждом докладе. Немного исправилась Каменская, по-видимому, вы, Евгений Леонардович, были правы, после обсуждения ее диссертации на заседании кафедры она резко прибавила темп и за минувшие двое суток сделала очень много.
Кроме того, ей в плюс я бы поставил привлечение к работе участковых уполномоченных, она умеет использовать их потенциал и знание местности и населения и этим экономит собственные трудозатраты и время. При этом не могу не отметить, что она допустила существенный промах, практически самоустранившись от осмотра места происшествия в момент обнаружения трупа Погодиной.
С одной стороны, это позволило ей при помощи местного участкового обнаружить следы присутствия Щеколдина, что, конечно, хорошо для дела, но с другой стороны - она уже в момент осмотра, то есть в прошлый вторник, могла бы увидеть то, что увидела только вчера, и сделать соответствующие выводы. Время, таким образом, упущено.
Сергей Александрович стал подробно перечислять недоработки, допущенные Хвылей и Рыжковским, и в этом месте Ионов снова отвлекся. Ему интересно было послушать именно про Каменскую.
- Итак, выводы, - методично закончил свою часть отчета бывший оперативник. - Почти полностью разрушены связи между подразделениями, блокирован информационный обмен, нет практического сотрудничества. Для того чтобы получить у Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков необходимую для работы информацию, пришлось задействовать связи через руководство, это значительная потеря времени.
