И вот именно тогда, когда все слегка устаканилось…
– Господи, что за жизнь! – повторяла мама. – Ну, что за жизнь? Вот только вздохнешь – и снова накрыло!
А случилось вот что. Первое – от нас ушел Миша.
И второе – на машине разбилась Лиля, веселая и красивая папина жена. Насмерть – моментально и сразу.
Была она, конечно, нетрезвой.
Мама прокомментировала это так:
– Слава богу, Женя освободился!
Мне это показалось страшно кощунственным, но в душе я понимала, что мама права.
А вот папа горевал безутешно.
Правда, мама сказала, что это – нервы. Нервы, подорванные долгими годами совместной «счастливой» жизни.
– Ничего! Придет в себя и даже будет счастлив! – заявила моя прямолинейная и правдивая мама.
А пока папа плакал и через день ездил на кладбище. И еще стал часто приезжать к нам под предлогом увидеть внука.
«Правильно, остался один на всем белом свете – и вспомнил о внуке!» – это, естественно, тоже мамины слова. Мама себе не изменяла.
Почти сразу после смерти Лили от нас ушел Миша.
Просто собрал свои вещи и тихо сказал:
– Не хочу вам больше мешать. Извините.
Я видела, как у мамы дернулась губа и поползла кверху бровь. Но она его не остановила, не схватила за руку. Не крикнула вслед: «Миша, куда ты?»
Сколько лет прожили они вместе? Десять? Нет, больше! И вот так расстаться?
И я не остановила его. Хотя кто я? Падчерица. Почти чужой человек. Что я могла сделать? Помирить их? Да они и не ссорились вовсе.
Значит, Миша все понимал? Понимал, что с ним тяжко, что он не помощник? Понимал, что мама все еще любит отца? А сейчас бывший муж оказался свободен.
Господи, как же все сложно! Как все запутанно – не распутать и не разобраться. Особенно мне.
Глупая ошибка отца – его тогдашний уход. Они с мамой устали, видите ли. Наломали дров – и итог? Сколько поломанных, искореженных лет. Сколько обид и боли, сколько трагедий.
Мишин уход мама пережила довольно легко – всего-то пару дней была странной, молчала, смотрела перед собой, поглядывала на часы. А потом встрепенулась – и ожила.
Сделала новую стрижку, перекрасила волосы. Купила дорогущие американские духи «Бьютифул» и новое платье.
Казалось, она освободилась не только от Миши, но и от той жизни, которая ее угнетала. И мама готовилась к жизни новой – легкой и радостной. Почувствовала свободу? Думаю, да.
Только мне было немного не по себе – по Мише, кажется, она совсем не скучала, чего не скажешь обо мне. Мы с ним перезванивались, когда мамы не было дома.
