Тоска… Кабаки с подкисшими салатами (с майонезом, заметьте!) и откровенным воровством официантов. Пьяные гости и любопытные взгляды. Обсуждение молодых – в особенности невесты. К тому же… Кого здесь обсуждать? Мамзель Женевьеву? Она тут же представила свою подругу Светку, отца и маму: «Ох, Таня! Для кого мы растили нашего Митьку? Для нее? Для этой вот?»
«Соболезнуем, Танечка! Даром ведь что француженка! Наши девочки-то, а? Красотки! И нате вам, господи! И где он такое нашел?»
Да, хвастаться нечем…
На секунду она вообразила Женевьев на торжестве.
Эта не наденет ни свадебное платье, ни парадные туфли. Прическу не сделает – наверняка. Так и явится в бутсах своих, в майке-распустехе и дурацких, дурно сидящих штанах.
Нет, все правильно – свадьбы не надо.
И все-таки… Бабушка, дед – мама и отец. Сестра мамы тетя Маруся. Лучшая подруга Светка. Митькины друзья. Они, конечно, все удивятся. А старики и вовсе обидятся! И кстати, правильно сделают! Растили этого дурака, растили. И вот, получите!
– А бабушка, дед? – хрипло повторила Таня.
– Их тоже не позовете? Побоку? Они, между прочим… У нас же так принято, Митя! Есть же традиции, а?
Завелась.
– Мам! – Митька кхекнул и бегло глянул на невесту. – Ну мы же говорили тебе! Пре-ду-преж-дали!
Укорил. Упрекнул. Разозлился.
Она это видела – мать.
Мамзель снова закурила.
Таня резко встала со стула и рывком распахнула окно.
– Простите! Я совершенно не переношу табачного дыма! Вы уж меня извините!
Сигарету, надо заметить, мамзель не затушила. «Все, это конец, – подумала Таня.
– Это не просто конец – это конец-конец! И нет у меня больше сына».
Хочешь – смирись. Не хочешь – повесься.
* * *Они ушли, даже и не подумали остаться на ночь в родительском доме. В Митькиной комнате.
Конечно же, в съемной квартире мамзель им будет лучше. Теплее, уютнее. Таня их не задерживала. Сухо кивнула:
– Всего наилучшего!
Мамзель, правда, сказала «спасибо».
– Да не за что! – бодро откликнулась Таня. – За что спасибо-то? Вы ж так ничего и не съели!
Митька торопливо зашнуровывал кроссовки, головы не поднимал.
Косо мазнул по щеке:
– Мам, спасибо! Ну, мы рванули?
– Угу, – усмехнулась Таня. – Рванули! Штаны не порви, прыткий мой!
Сын сделал вид, что не расслышал.
Таня закрыла за ними дверь и опустилась на стул. Ей показалось, что из нее выкачали весь воздух. Ловила его ртом как рыба, а вздохнуть не могла.
Просидела, наверное, около часа, потом поднялась и поплелась в комнату – нужно убрать, а то будет тошно совсем.
