Раиса была предана Леле, как Савельич Петруше Гриневу или как библейский Елеазар, слуга праотца Авраама."
"Приходилось терпеть. Многое приходилось терпеть, что поделать. Ради чего? Ради Катьки, своей ненадежной и неласковой дочки. Ради мужа Виктора. Да и сама Леля, Лариса Александровна, сидеть без дела не умела. И без денег уже не умела – привычки, знаете ли.
Глянула на часы и обомлела – одиннадцать! Звонить Галочке поздно! Кошмар. Но набралась наглости и позвонила, приготовившись к оправданиям и извинениям.
Галочка трубку взяла тут же, на первом звонке.
Говорила шепотом:
– Виктор спит, все нормально, ты не волнуйся. Ел прилично, попросил картошки на ужин. Жарить отказалась – вредно, по-моему, убедила его. Съел отварной. Перевязку сделали, шов отличный, сухой. Полчаса гулял на балконе. Погода прекрасная, сухо и солнечно. Уснул он довольно поздно – смотрел российский канал. Что? Да что-то там политическое, я не прислушивалась – была у себя. Как у тебя? – наконец, отчитавшись, выдохнула Галочка. – Что-то проясняется или пока не очень?
Леля горячо поблагодарила подругу, попыталась еще раз извиниться.
– Проблемы приличные, но, кажется, вполне решаемы. Словом, спасибо тебе невозможное, ты мой спаситель и друг! И дай тебе бог, и прости, если что… – И по новому кругу, с новыми причитаниями и благодарностью.
– Звони в любое время, – резюмировала Галочка. – Я все понимаю! Завтра попробую вытащить его на улицу. Он пока боится, но, думаю, начинать надо. И перестань волноваться, у нас все хорошо!
Распрощались, и Леля выдохнула: «Все, кажется, слава богу! Правильное решение я приняла».
Потом отпустила Раису – та смотрела на хозяйку и на часы тоскливыми глазами.
– А вас, Штирлиц, – это уже к Вове, – я попрошу остаться!
«Штирлиц», жалкий и красноглазый, удрученно кивнул. Борьба с трудностями была в самом разгаре.
Ночью рухнула как подкошенная, успев только подумать: «Ну и денек! А что будет завтра… Лучше не представлять». На завтра была намечена встреча в банке.
Уснула. А перед этим подумала: «Первое, что сделаю утром, позвоню Виктору.
А то совсем ты сбрендила, матушка, с бизнесом своим! Расставляй приоритеты!»
Совесть скребла.
Утром Галочка долго не подходила к телефону. Леля запсиховала. Наконец та ответила – торопливо объяснила, что варила овсянку и не слышала телефонный звонок.
– Как прошла ночь?
– Да нормально. Сейчас будет завтракать – каша, яйцо и – как думаешь? – может, парочку бутербродов, а? С сыром, конечно! Колбасу в доме не держу.
