Леля видела, какими глазами Галочка смотрит на Виктора, при этом неловко взмахивает руками, смахивает на пол то вилку, то огурец. Галочка залпом глотала вино, неумело прикуривала, заходилась в кашле, краснела и испуганно смотрела на Лелю. Выбегала в туалет и возвращалась оттуда с припудренным белым носом и неумело накрашенными губами. Она неестественно громко смеялась, рассказывала несмешные анекдоты «с бородой» и снова с испугом смотрела на Лелю. А той было смешно.
На улице пьяненькая и смешная Галочка успела шепнуть:
– Господи! Какой же он у тебя!
– Какой? – улыбнулась Леля.
– Необыкновенный! – восторженно пропела Галочка. – А красивый какой! Таких больше нет!
– Да ладно тебе, – смутилась Леля. – Прямо-таки и необыкновенный! Скажешь тоже!
Галочка загрустила:
– А мне, Лель, таких не видать! Такие для лучших! Умных, красивых, богатых! Не для меня.
– Да брось ты, – ответила Леля и крепко обняла подругу. – И у тебя будет свой принц! Ты что, не веришь? Или завидуешь?
Галочка недоверчиво на нее посмотрела.
– Принцы не для таких, как я, Леля! Буду ждать своего пастуха! Я же не Золушка! Совсем не Золушка, Леля! А у посудомойки может быть только пастух! А насчет зависти… – Галочка задумалась. – Нет, не завидую! Потому что даже на это я не имею права. Вот так.
А через два дня Леля отвезла Галочку и ее маму в аэропорт на дедовской машине, за рулем был Димка. В аэропорту было совсем тяжело: Галочка и тетя Лена были окончательно растеряны и смотрели на Лелю глазами, полными страха.
Казалось, они обе ждали, что она, такая сильная и решительная, их наконец остановит. Остановит и привезет обратно домой.
На обратном пути Димка пытался Лелю развеселить и рассказывал дурацкие армейские байки. Она недолго терпела и грубо его оборвала:
– Слушай, Дим! Ну может, хватит? Совсем ведь не смешно, или тебе так не кажется? Да и настроение у меня… Что, непонятно?"
"До самого Лелиного дома Димка молчал и хмуро смотрел на дорогу.
Вскоре Леля перестала грустить: институт, свидания с Виктором, подготовка к свадьбе – словом, ее увлекла и закрутила собственная жизнь.
Первое письмо от Галочки пришло через пару недель: все хорошо, мы уже в Бремене, живем в лагере для переселенцев. Кормят отлично: дают много разной колбасы и сосисок. Вкусно, проглотишь язык! Города мы не видели – нас и не выпускают. Но скоро все решится – и вот тогда заживем!
«Грустно, – подумала Леля. – «Много колбас и сосисок…» Дурочка Галочка! Колбасы и сосисок и здесь навалом.
