— Завтра с утра заеду за тобой, — падает мне на плечи завершение этого дикого вечера. Ой, какое тяжелое!
И, хоть желание тупо и трусливо кивнуть и побыстрее свалить отсюда практически непреодолимо, я не могу так поступить. Просто потому, что проблема от этого никуда не денется. Она завтра приедет. Сюда. За мной.
И, чтоб этого не произошло, надо сейчас все разрулить.
Медленно поворачиваюсь, смотрю в глаза Камню и четко говорю:
— Нет.
Он молчит пару секунд, каждую из которых можно ножом на куски разрезать, настолько они плотные, а затем отвечает, напряженно глядя мне в глаза:
— А чего так? Все по-другому будет.
Понравится в этот раз.
— Я замуж выхожу.
Ну, а что? Ничего умнее не придумалось вот так, сходу.
Камень еще пару мгновений переваривает полученную информацию… А затем откидывается на сиденье и нажимает на кнопку.
Замки щелкают, и я вываливаюсь наружу, не веря своему счастью.
Бегу по двору в сторону подъезда, боясь оглянуться. Сердце заполошно бьется в груди, а спиной ощущается тяжеленный взгляд Камня…
16
Мама, хоть и прикрыла меня перед папой, за позднее возвращение мозги выносит полностью.
Потому что девушке неприлично ходить по темноте, что люди подумают, и вообще надо сидеть дома, и если кто-то увидит, что я по вечерам шляюсь, то скажут, что я — шлюха. А это кошмар — дочь-шлюха! И она в моем возрасте не о гульках думала, а о детях! А я — непонятно, в кого такая…
Она что-то еще злобно шепчет, дергая меня то за локоть, то за косу, то за плечи, но я отключаюсь примерно на “шлюхе” и просто равнодушно киваю, опустив взгляд, как и положено провинившейся дочери.
А сама в это время переживаю события вечера. И удивляюсь: каким образом их столько уместилось в всего каких-то полтора часа?
Надо же, а ощущение, словно целая вечность прошла!
Мама, наконец, удаляется, довольно чувствительно шлепнув меня по щеке перед этим, и я без сил падаю на кровать.
Потираю лицо в том месте, где она ударила меня, смотрю в потолок.
Ее шлепок не шокирует, телесные наказания в нашей семье — обыденность, и за свои восемнадцать я и на коленях в углу на горохе настоялась, и в комнате посидела без еды на целый день, и по заднице получала ремнем.
Наверно, это как-то неправильно, и, узнай кто-то из одноклассников о том, что меня дома так наказывают, то позора было бы на всю школу. Но мне привычно и уже не особенно шокирующе.
Я трогаю щеку, затем пальцы перелетают на губы… И пугливо отстраняются.
Сегодня меня в первый раз поцеловали… Два раза. Два разных парня.
