Перед тем, как упасть в бездну сна без сновидений, в голове моей непроизвольно появляется картинка того, как я стою перед ними на коленях… И почему-то теперь меня эта картинка не пугает… Вообще… Хорошо извинились парни.
Вот только на вопрос так и не ответили…
Будит меня яркий свет, заливающий всю комнату, и грубый мужской голос, с явным облегчением выдыхающий:
— Генька, блять… Ну слава яйцам, ты не пидор…
69
В панике таращусь на человека, который так грубо нас разбудил, потом, спохватившись, пытаюсь спрятаться под простынь, благо, до бедер я все-таки ею прикрыта.
А сверху ничего не видать из-за волос, хоть где-то от их массы неконтролируемой польза!
Камень, на груди которого я до этого безмятежно спала, рычит злобно, мгновенно садясь и группируясь. Тяжелой лапой передвигает меня себе за спину.
Лис, от звуков голоса подскочивший на кровати не меньше, чем на метр вверх, с матом падает обратно на матрас, бросает на меня острый взгляд, словно проверяя, надежно ли я спрятана за спиной Лешки, и только потом зло цедит сквозь зубы:
— Какого хера ты тут делаешь?
Мужчина, не без интереса пронаблюдавший за нашими “шашечками” кроватными, делает шаг вперед, выщелкивает из пачки сигарету, закуривает, выдыхает, спокойно и неторопливо рассматривая нашу троицу:
— Ну а ты чем думал, когда тут групповушку устраивал? Это отель дяди Славы.
— Не знал, — Лис отводит взгляд от злобного обещающего оскала Камня, сходу определившего крайнего и самого виноватого в ошибке, а я, отфыркнув волосы с лица и посильнее замотавшись в простынь, аккурано выглядываю из-за широченного плеча Лешки.
Смотрю на вошедшего.
И понимаю, что кровь — не вода, в случае Лисиных — определенно.
Мужчина, стоящий напротив, высокий, крепкий, но не мощный, чуть покрупнее Игната. Ему идут строгий костюм, стильная стрижка, аккуратная борода. Брутальный, серьезный такой. Как-то вообще непонятно, откуда у такого респектабельного господина такое жуткое прозвище “Бешеный Лис”.
А то, что это — именно он, отец Игната — видно без теста днк. Одно лицо, только чуть посерьезней. Потяжелей.
Странно, я его как-то по-другому представляла, составив свое впечатление после услышанного разговора парней. Таким… Более грубым, что ли? Бандитом в кожаной куртке из девяностых.
А он…
Тут отец Игната, наконец, смотрит на меня, и я мгновенно понимаю, почему у него такая кличка.
