И в унисон ему — несдержанность Лешки, шумно дышащего, вылизывающего меня, словно зверь, словно самец свою самку. Его жесткий язык скользит по шее, по скулам, забирая дрожь стыда и рождая по коже мурашки возбуждения.
— Маленькая, нравится, нравится? — бормочет он, силой заставляя возвращаться в реальность, реагировать на происходящее, не то, что они, они оба, со мной делают!
— Ей нравится… — шепчет Лис, отрываясь на мгновение и затем снова опускаясь, чтоб прикусить кожу дрожащего от напряжения живота, — смотри, она охрененная… Дрожит вся… Блять… Я ее хочу…
— Я хочу… — перебивает его Камень, и кусает мою шею чуть больнее, чем до этого.
Я лишь вскрикиваю тихо и, чуть придя в себя, пытаюсь сжать ноги.
Но Лис не дает это сделать.
Он уже давно расположился на здоровенном диване между моих ног, стянул с себя футболку, и сейчас его расписной торс смотрится на редкость горячо и внушительно. Особенно в унисон с горящими возбуждением глазами.
Я моргаю, осознав, что жадно рассматриваю его, взлохмаченного, лениво-развратного, пошло облизывающего губы…
И, вздрогнув, перевожу взгляд на Лешку, по-прежнему стоящего на коленях передо мной.
И понимаю, что не стоило мне этого делать. Не стоило смотреть.
Лешка тоже без футболки. Когда успел снять?
Его плечи, широченные, мощные, напряжены, а огромные руки с выпуклыми мышцами, белеют в полумраке комнаты. Цветные татуировки на них затейливы и пугающи.
Темные волосы взлохмачены, глаза горят безумно, губы блестят.
И взгляд, жесткий, волчий.
Он настолько властный, что тянет склонить голову… Подставить горло. Тем более, что он так сладко, так больно кусает… Это невозможно выдерживать!
Этого невозможно не хотеть!
— Мы хотим, малыш, — шепчет развратно Лис и ведет двумя ладонями по моим бедрам, выше и выше, и я сжимаюсь невольно, ожидая прикосновения там, где все горит, жаждет взрыва, того, уже знакомого мне по нашему прошлому безумному разу. Но Лис, виртуозно задержавшись рядом на долгое жестокое мгновение, ведет пальцы выше, к животу, к ноющей от поцелуев Камня груди, мягко пощипывает соски, и я непроизвольно опять выгибаюсь.
"
"Камень, не отводя взгляда от того, что со мной делает Лис, только дышит шумно, грудь его поднимается и опускается тяжело, а взгляд держит меня. Заставляет.
Лис заставляет ласками, развратными, пошлыми, такими правильными и опытными.
А Камень… Взглядом.
И я не могу никак избежать этого.
