Бросает почему-то в меня уничижительный взгляд полный ненависти, хотя, по сути, в чем тут моя вина?!
* * *Марат пьет кофе из поллитровой кружки большими глотками. Его кадык дергается в такт движениям. Удивляюсь, для чего Стевия заварила напиток в этих бадьях.
Моя же рука дрожит непонятно от чего, когда я пригубляю крепкий обжигающий напиток.
— Вкус странный у этого кофе, — хмурит брови Марат. Твоя подруга зачем-то туда миндальный сироп добавила. Фу, ну и гадость!
Ба-бах! — что-то разбивается на кухне.
— А-а-а!!! — слышится истерический вопль Стевии. — Марат!!! Помоги!!!
Переглядываемся с миллиардером. Он качает головой, ставит недопитую наполовину кружку и нехотя поднимается со шкуры.
— Пойду гляну, его там с твоей подружкой приключилось.
Мне снова неприятно это уже надоевшее Стевкино перетягивание внимание парня на себя. Да сколько же можно?!
Марат выходит из гостиной, а я гляжу на его кружку.
Хм… как бы эта дуреха не подсыпала чего ему. У нее ума хватит.
Тем более, я видела пузырек в ее сумке.
Что он там говорил? Миндальный сироп ему подлила? Странно, а мне нет. Мой кофе тоже невкусный, но, полагаю от того, что она туда плюнула, и никак не подсластила.
Тянусь за черной кружкой Марата. Внимательно рассматриваю ее. И правда пахнет миндалем. Прихлебываю. Точно. Кофе сладкий и ароматный. Вот у него по-настоящему вкусный. Пью, глотков десять, наверное, чтобы распробовать посторонний привкус, но ничего так и не могу вычленить из горячей ароматной композиции.
— Мой кофе пробуешь? — вваливается в гостиную Марат. — А может, посыпаешь мне что? Признавайся!
Улыбается развязно, идет на меня, точно таран. Большой, мощный, как медведь.
* * *А у меня уши горят. Еще как горят! Просто полыхают! И к лицу кровь приливает. Черт, особенно к губам! Будто их пчелы покусали. Губы просто сводит от… дикого желания поцеловать!
Эм… это что за внезапный приступ нимфомания такой?! Гляжу на Марата, на его губы, искривленные усмешкой и так хочется по этим губам… провести языком! Хочется приникнуть к ним, чтобы напиться, будто я путник, пробродивший по пустыне все сорок дней без воды.
К слову сказать к странным желаниям целоваться прибавляется еще одно. Жжение внизу живота. Тепло, не мягкое, а коварное, обжигающее, что заставляет внизу все скрутиться в тугую спираль. Еще и соски набухли, грудь налилась, болезненно потяжелела.
