— Опять лясы точат! А ну марш за работу, обе! — злится взявшаяся из ниоткуда Анна Петровна.
* * *Анна Петровна, хоть и чехвостила нас весь оставшийся день, но все же мне нашла более легкую работу. Я накрывала на столы, разнося салфетки, приборы, бокалы и прочую посуду.
Стевия все пыталась отлынивать.
Солнце уже закатилось за горизонт, а я все пытаюсь выбросить из головы Марата, и прошедшее с нами сегодня.
Беру поднос с льняными скатертями и… впечатываюсь в сильную мужскую грудь.
Марату я едва ли достигаю до середины груди, вот и не заметила подошедшего парня.
— Как ты, Русалка? — смотрит на меня усмехаясь.
— Все хорошо. — краснею так, что алым идет все тело, вплоть до кончиков пальцев.
Вечереет, становится прохладнее.
— Апчхи! — чихаю смачно.
— О-о… кажется простудилась. — делает вывод Марат.
— Ой, Марат Асланович! — тут же возле нас материализуется Стевия. — Вам чем-нибудь помочь?
Соседка по комнате весьма однозначно толкает меня плечом, буквально выталкивая из поля зрения миллиардера, и сама занимает мое место.
— А, хамка пришла. — теряет к нам всякий интерес Бероев.
— Ой, да я что-то попутала немного, Марат… — тупит лисьи глазки хитрая лиса. — Позвольте мне исправить мою оплошность.
И к нему поближе, зараза такая ластится. Кошка дранная, рыжая!
Конечно, меня это возмущает, ведь Марат пришел сюда именно ко мне, а не к ней.
Вообще удивителен тот факт, что пришел он проведать именно меня, простую подавальщицу, не забыл, держал в уме это факт целый день напролет.
— Исправить оплошность? — хмыкает миллиардер, ведя красивой густой бровью.
Обходит хитрую лису и вновь его мощная фигура вырастает передо мной.
— Русалка, идем кофеек попьем. — протягивает мне свою ладонь.
Эм… серьезно?! На меня нападает ступор. Даже пошевелиться не могу. Он хочет взять меня за руку? О боже мой, что же это делается?!
— Дрожишь вся… — Марат снимает с себя джинсовую куртку, и накидывает мне на плечи, невзначай дотрагиваясь до шеи. Вся покрываюсь мурашками. Его прикосновение будто прошивает меня сладостным разрядом тока.
Его сильные пальцы по-хозяйски проникают прямо в густоту моих волос, и ласкают затылок.
— Не просохли еще. — комментирует он, продолжая делать массаж, — Распусти!
Моя заколка, хлипенькая пластмассовая безделушка, не выдерживает такого напора, ломается, и мои русые белокурые волосы рассыпаются по плечам.
— Вот так-то лучше. — улыбается Марат и от его улыбки у меня дух захватывает.
Марат, тем временем, берет меня за руку.
