Что за чертовщина происходит со мной сейчас?! Я никогда не напивалась до беспамятства, а сейчас такое чувство будто я не кофе, а чего покрепче выпила… Все вокруг кажется каким-то нереальным. Звенит в ушах, будто противный комар кружит над головой. Еще и этот Марат так близок ко мне так, что я уже ощущаю жар его тела около меня. И запах его на меня действует так, что усугубляет мое странное состояние еще больше.
— Ушки порозовели. — хрипло произносит Марат, откидывая от моего лица прядь волос. Отбирает кружку из моих рук, причем его прикосновение будто жалит меня сладостным разрядом электрического тока.
Допивает кофе залпом, а мне жаль, что не меня испил только что… не мои губы.
Роняет кружку на пол. Та катится, заливая коричневыми каплями шкуру. Но Марат не обращает на это никакого внимания. Смотрит мне в глаза так, будто сожрать хочет. И я его хочу. Просто до безумия, и до безумия бесстыдно!"
"Дико разглядывает меня, жадно ощупывая взглядом мое пылающее тело. Видит в моих глазах испуг от не менее дикого желания.
Я сама себя боюсь. Я не пойму, что со мной. Чувствую, что что-то не так, не правильно, не должно быть, а его, кажется мой страх только раззадоривает.
Делает шаг, стремительно сокращая между нами расстояние. Секунда и его тяжелые руки на моей талии. Меня прожигают его объятия. Воздух рвано и хрипло вырывается из потяжелевшей груди.
— Наверх! Быстро! — гортанно командует он, подхватывая меня, точно пушинку, прямо под попу. Нетерпеливо сминает ее ладонью, а мне остро, сладко, хорошо… прижимаюсь вся к нему своим пылающим телом.
— Марат… Марат… — шепчу ему в губы.
— Замолчи! — запечатывает мой рот своими губами. — Все, не отпущу тебя!
— А… если кто-то… узнает?! — все же хриплю рвано прямо ему в рот.
— Пофиг! — рычит, разрывая меня на части жестким поцелуем.
Глава 14
Марат
Черт… Башка просто раскалывается!
Что же это происходит со мной? Вроде не пил, а похмелье во всей своей красе. Было дело по студенческому времени, так что «симптомы» мне известны.
Рука затекла. Пытаюсь пошевелить ею, но не могу. На плече уютно покоится голова. Точнее, женская, белокурая головка. Это что еще за фигня?
Бедром тоже не пошевелить — его обвила тонкая девичья ножка.
Аккуратно привстаю. Перекладываю девушку с себя на простынь. Башка трещит по швам. Сажусь и начинаю яростно тереть виски. Болят ужасно. Краем глаза замечаю крохотное красное пятнышко на простыне.
