Подхватив свою защитницу под руку, я с колотящимся сердцем выскользнула из библиотеки — не хватало ещё оказаться свидетелем бури, грозившей разыграться с секунды на секунду. Ну и, конечно, она не заставила себя ждать. Как только дверь за нами закрылась, с покинутого поля боя послышался неожиданный для такого не очень-то массивного тела рык…
Мы же задерживаться не стали.
*Хлюст — франтоватый, самодовольный и пустой молодой человек, любящий покрасоваться.
30
Пока добирались до комнаты старших девочек (она была общей для хозяйских и приезжих), пыталась сложить в голове, что же мне теперь делать.
Мари, вместе с Анной дожидавшаяся нашего возвращения, увидев наши напряжённые лица, сразу поняла, что произошло неладное.
Вкратце пересказав суть ситуации, я попросила у бывалой гувернантки совета. Всё-таки она была постарше и поопытней меня. Тем более в таких вопросах.
— Не знаю, что вам сказать, — расстроенно задумалась француженка, — Прямо сейчас шум поднимать нельзя.
Ну вот это, как раз, я и сама понимала.
В разгар такого важного для графских семей события, публичный скандал вряд ли пойдёт на пользу. И мне в том числе. Александру тоже не пришлось уговаривать подержать язык за зубами — кажется, она боялась сиюминутной огласки ещё больше, чем мы. Как всякий ребёнок, она болезненно переносила внутрисемейные конфликты и надеялась, что всё можно уладить тихо и мирно.
— А дальше? Что делать дальше, Мари? Мне ведь ещё жить в этом доме. — я совершенно не представляла, как себя повести.
— А что вы можете предпринять, Алиса? Он ведь графский сын!
— Как что? По приезде домой, рассказать родителям. Они люди порядочные. Да и я, вроде, не крестьянка. Должна же быть какая-то защита.
— Он сын! — повторила француженка, посмотрев на меня, как на маленькую (не сказать, как на наивную дурочку).
— Ну! Сын! Прямо скажем недовоспитанный нахал! — начала сердиться я, — И что же, ему теперь безнаказанно можно вести себя, как…, - я осеклась, спохватившись, что здесь же сейчас, кроме нас с Мари, находятся Анна и Александра.
— Ну вообще-то у вас в России именно так всё и происходит. — удивлённо приподняла тонкие брови собеседница, — А вы как будто из другого мира сюда попали…
— Если б ты только знала, насколько сейчас права. Может и не из другого мира, но… ничегошеньки я тут так и не понимаю. Хотя… как будто у нас богатенькие сыночки не страдают вседозволенностью. Точнее, это окружающие страдают, а они-то как раз ею наслаждаются.
