Однако, совесть ткнулась в бок и настырно заявила, что нужно пойти и поблагодарить человека, избавившего меня от позорного скандала.
Не скажу, что прям от изнасилования — задолбался бы тот скунс пыль глотать — всё таки папиными заботами умею я за себя постоять. А вот помахать руками точно пришлось бы. И, как вы понимаете, фингал хозяйскому сыночку от кулака примерной гувернантки — это моментальный крах карьеры и волчий билет в довесок.
В общем, памятуя, как напугала его в прошлый раз, я выпрямилась в полный рост и, стараясь шуршать погромче, чтобы меня уж наверняка заметили, направилась к одинокому любителю вечерних прогулок.
— Добрый вечер, мадемуазель Алиса. — издалека поздоровался он, с улыбкой наблюдая за моими перемещениями, — Вы уже можете не шуметь так демонстративно — я давно вас заметил.
— Добрый, Дмитрий Алексеевич. — хорошо, что уже достаточно стемнело, чтобы было не видно, как я залилась краской.
— Что же заставила вас изменить направление? — отрывая руки от опоры, он развернулся ко входу в беседку.
— Я не смогла пройти мимо и не поблагодарить вас. Вы вчера как очень своевременно оказались рядом и спасли меня от неизбежных неприятностей.
— Не стои благодарности, мадемуазель. — нахмурился он так, словно ему наступили на больной мозоль, — Напротив, это мне очень жаль, что в стенах нашего дома вам пришлось пережить такие неприятные минуты.
— Ну… тут уж точно не ваша вина.
— Он ничего вам не сделал? — на всякий случай напряжённо спросил Дмитрий, хотя сам был свидетелем почти всего происшествия.
— Нет. Не успел. Вы подоспели как нельзя вовремя. Пострадало только моё самолюбие. — попыталась улыбнуться я, чтобы разрядить появившуюся напряжённость.
Оба замолчали, повернувшись лицом к саду. Вот вроде миссию я свою исполнила, можно было уходить, но отчего-то мне казалось, что молодой граф хочет мне что-то сказать, но не решается. Во всяком случае об этом говорило его непроизвольное движение в мою сторону, когда я обернулась к выходу.
Однако он промолчал. Может в силу малого знакомства, или из-за разницы в положении — хотя… на сноба он был похож меньше всего. Да бог их тут всех разберёт, вместе с этикетами и приличиями.
В общем, через пару минут этой молчанки, я повернулась к нему и прямо спросила:
— Граф, мне показалось, что вы хотели дать какой-то совет? Или я ошибаюсь?
— Не уверен, что имею на это право — всё же я не вхожу в число ваших доверенных лиц, но… да. — решился он.
