— Настя, открой!
— Не могу!
— Почему?
— Я голая!
— Тогда тем более, — практически замурлыкал Рома за дверью, лев ненасытный.
— Правда, Рома. Дай мне пару минут, я себя в порядок приведу хоть, — да я даже зубы еще не почистила, тихо себе под нос добавила.
— Насть… мне правда срочно. Надо в офис ехать.
Нехотя открываю ему дверь. Вот не дай бог обманул меня… Но нет, он правда вбегает и быстро начинает сам умываться, выдавливать зубную пасту. Мне остается только наблюдать за его быстрыми, но слаженными движениями.
Невольно получилось залюбоваться.
— Что? — обратился он ко мне, а я даже не заметила, что он пристально разглядывает меня в зеркале.
— Ничего…. - отмахнулась я, пусть лучше думает, что я задумалась… хотя… — Любуюсь…
Рома замер. И между нами повисло неловкое молчание. Я не жду от него ответа на мое высказывание, а он думает, наверно, как мне ответить.
— Кофе сделаешь? — спросил Рома.
— Конечно, — я бы и завтрак приготовила, если бы он попросил.
Не проходит и пяти минут, как на кухню заходит уже совсем другой человек: серьезный, между бровей уже залегла глубокая складка, взгляд сосредоточенный и озабоченный какой-то проблемой.
Я не удивлюсь, если на мои вопросы он не ответит. Не потому что не хочет, а потому что мысли его уже заняты другим. Точнее, другой — работой. Рома одет в стильный и дорогой, в этом даже не сомневаюсь, серый костюм с белоснежной рубашкой. Без галстука, все-таки легкая небрежность остается в его образе, пусть и в таких мелочах. Тщательно уложенные волосы, гладко выбритое лицо, без уже полюбившейся улыбки, он быстрым шагом подходит к кухонному островку, где стоит чашки с еще горячим кофе, осушает ее в два глотка, даже не поморщившись, и уходит в коридор.
Это … все? Вот так?
— Рома, — даю о себе знать.
— М? — не обращая на меня внимает обувает сначала правый, идеально начищенный ботинок.
— А я? — слегка откашливаюсь и прочищаю горло, — Я не успела собраться… тебе же надо квартиру закрыть… и…
— Насть, — немного нервно обращается он ко мне, будто не ласкал мое тело этой ночью, не было тех страстных поцелуев, от которых теряешься в пространстве, не шептал мое имя, покрывая поцелуями мои плечи и грудь, — не напрягай, прошу… оставайся, если хочешь.
Если нет — ключи запасные здесь, — быстрым, даже каким-то рваным движением открывает верхнюю полку обувницы, где позвякивают пара ключей, и демонстративно ими поводил перед моими глазами, — все, я убежал. Там пи*дец какой-то — уже тихо сказал Рома.
